— Говори.

— Граф Скорпионов предложил объединить все отряды охотников Крыма под своим руководством.

Султан медленно выпрямляется. Смотрит на Хариса, будто не расслышал.

— Повтори-ка.

— Скорпионов вышел с инициативой на собрании командиров. Предложил объединить отряды в единую структуру под его командованием.

— А канцелярия что? — голос Султана становится тише, что всегда означает обратное тому, что можно подумать.

— Они не отклонили. Представитель императора допустил голосование. Результат — пятьдесят на пятьдесят. Предложение не прошло, но канцелярия назначила испытание. Состязание между графом Скорпионовым и графом Воронцовым. Кто победит — тот получает право на объединение.

Султан опускается в кресло. Медленно, тяжело, будто бы разом постарел на десять лет.

— Канцелярия всерьёз рассматривает это предложение, — произносит он. Не вопрос — констатация.

— Да. Испытание одобрено, координаты разломов отправлены обеим сторонам.

— Когда?

— Сегодня утром. Скорпионов уже на задании.

Султан закрывает глаза и скрипит зубами так, что слышно по всей комнате.

— Почему я узнаю обо всём последним? — спрашивает он, чеканя каждое слово.

Харис не отвечает. Он знает, что сейчас любой ответ может стать ошибкой.

— У меня есть люди в канцелярии. Есть люди среди охотников. Есть люди в администрации, — Султан открывает глаза. — И ни один из них не счёл нужным сообщить мне, что какой-то мальчишка пытается подмять под себя всю охотничью структуру полуострова?

— Информация пришла с опозданием. Собрание было закрытым, допуск ограничен.

— Мне плевать на допуск! — Султан снова вскакивает. Шагает к Харису, останавливается в полуметре. — Этого нельзя допустить. Если Скорпионов получит контроль над отрядами — он станет слишком сильным. У него и так есть гвардия, есть деньги, есть этот чёртов рейтинг. Добавь к этому семьдесят вооружённых охотников под его началом — и мы получим игрока, которого уже не сдвинуть.

— Он ещё не победил, — замечает Харис. — Воронцов — сильный противник.

— Воронцов — исполнитель. Хороший солдат, но не стратег. Скорпионов его обыграет, и ты это знаешь.

Харис молчит, потому что и правда знает.

Султан отходит к окну. Отодвигает штору на ладонь, полоска света падает на ковёр.

— Найди способ, — говорит он, не оборачиваясь. — Мне неважно какой. Помешай ему выиграть это испытание. Если нужны люди — возьми. Если нужны деньги — возьми. Но Скорпионов не должен вернуться оттуда победителем.

— А если он вообще не вернётся? — спрашивает Харис.

Султан молчит. Штора выскальзывает из пальцев, комната снова погружается в полумрак.

— Тем лучше. Это будет идеальный исход.

Харис разворачивается и выходит. Дверь закрывается без звука. Султан так и стоит у окна.

Мальчишка растёт слишком быстро. Каждую неделю — новый ход, новый союзник, новая угроза. Давить нужно было раньше, когда он ещё только появился на горизонте. Теперь — сложнее, но ещё не поздно.

Он возвращается к столу и берёт телефон. Набирает номер.

— Здраствуй, Щеглов, — говорит Султан, когда на том конце снимают трубку. — Мне нужна информация по разломам, которые канцелярия назначила для испытания. Координаты, состав, всё, что можно достать. У тебя час.

— Но…

— Мне плевать на твои трудности, Павел Андреевич. Ты уже достаточно накуролесил. Сделай хоть что-то полезное.

Султан сбрасывает звонок.

Монстры лезут со всех сторон. Берег кипит, и это жутко бесит. Уверен, на той стороне произошло что-то непредвиденное, раз Иришка схлопнула портал. Или ещё хуже — на неё напали и закрыли портал, чтобы мы отсюда не вышли.

Бью битой по панцирю очередного краба — он разваливается, но на его месте из воды выползают ещё два. Гидра какая-то! Чёрная густая жижа, которую сложно назвать водой, бурлит без остановки, выбрасывая тварей одну за другой.

Кабанский встаёт со мной спина к спине. Работает топором размеренно, как маятник — вправо, влево. Каждый удар — убитая тварь. Но их слишком много.

— Портал? — спрашивает он между взмахами.

— Сам видел.

— Ира снаружи. Она может открыть новый?

— Если там ничего не случилось.

Очередной трёхголовый угорь бросается на нас слева. Я отбиваю одну голову битой, Кабанский сносит вторую топором. Третья вцепляется в камень рядом с моей ногой — добиваю ударом ноги.

— Она умная девочка, — говорит Давид, тяжело дыша. — Разберётся.

— Вопрос — когда, — оглядываю прибывающих на пир монстров.

Скат снова пикирует, выпуская давящую волну. Меня ведёт, перед глазами плывёт. Кабанский хватает меня за плечо, удерживая на ногах.