В последний момент прикусываю язык. Чтобы не сказать, что я про это читала. Нельзя сейчас сознаваться в том, что изучала информацию про Тамбовского.

Он смотрит на меня, ожидая продолжения. Я методично доедаю скрэмбл. Потом принимаюсь за цыпленка, мажу его зеленой жижей. Так, что бы еще сожрать?

– Помнишь, ты обещала испечь мне торт на день рождения?

Это моментально отвлекает меня от праздника обжорства.

– Я? Обещала?

– Ну да.

– Когда?

– Десять лет назад.

Какого черта, Богдан Тамбовский?! Какого черта ты помнишь всю эту заплесневелую десятилетней давности чушь?!

– И когда у тебя день рождения?

Зимой. Я помню это. После Нового года.

– Я почти новогодний.

Пожимаю плечами.

– Что ж. До Нового года времени еще куча. Придумаю что-нибудь. Торт не обещаю, но пряники тебе сделать могу, их можно отправить посылкой.

– Арина…

Я резко встаю. Как же я объелась… Как же меня тошнит…

– Мне пора, я поеду.

– Номер свой продиктуй.

Диктую сквозь зубы. Мне тошно здесь. Не фигурально, по-настоящему. Тошнота где-то совсем у горла. Мой телефон разражается звонком, я сбрасываю. Теперь у меня есть номер Богдана. Только мне в данный момент от этого совсем не хорошо.

– Держи меня в курсе по поводу запуска ин-но-ва-ци-он-ной линии.

Богдан сдергивает с вешалки свою куртку и мой жакет.

– Я провожу тебя и вызову такси.

На красивой высокой ноте расстаемся. Ой, лишь бы не испортить все, наблевав по дороге.

Богдан вызвал мне такси бизнес-класса. Наверное, это меня и спасло от позора. Если бы там пахло тем, чем иногда пахнет в экономе, я бы не сдержалась. А так ехала, дышала носом потихоньку, уговаривала тошноту подождать. Кожаный салон, опять же. Ну жалко! И салон. И себя.

Нет-нет. Не буду я вспоминать ни прощальный поцелуй в щеку, и слова какие-то идиотски утешительные на ухо про «Напишу», ни его руку на своей пояснице. Ни-че-го я это мусолить в себе не буду!

Но почему-то делаю.

Приступ жалости к себе достигает пика, когда машина останавливается около моего подъезда. Мне даже дверь открывают. И руку подают. А у подъезда меня встречает Руслан. С бутылкой шампанского.

Да закончится когда-нибудь это бесконечное утро?!

Русла присвистывает. Не от вида меня – волосы наспех заплетены в косу, лицо без макияжа, и все это дивно сочетается с бежевой шифоновой блузкой и туфлями на каблуке. Нет, Руслан провожает взглядом машину, которая привезла меня.

– Это тот же или другой?

– Это такси!

– Ни хрена себе тачки в такси. Это же бэха. Семерка.

Мне глубоко плевать, что это за машина. Мне вообще плевать на все машины разом сейчас. Я хочу домой. Рыдать! Или тошнить. Как получится.

– Это такси, – повторяю устало.

– Это тебя этот… как его… дружок твоего брата балует?

Я не хочу отвечать. Если честно, у меня даже нет сил на ответ. А он Руслану и не нужен. Наклоняется, что-то пристально рассматривает на мне. Что со мной не так?

Подозреваю, все.

– Засос на шее тоже он тебе засадил?

Да ладно?! Не было. Не должно быть… Я не помню!

«Было», – всплывает в памяти. Не только я ему ногтями в спину, но и он мне зубами в шею.

Да какая теперь разница…

– Держи, – мне в грудь толкают бутылкой. – Отпразднуешь наше расставание. И не пиши мне!

Я смотрю на спину Руслана, потом на шампанское в моих руках. Совсем дешевое, сладкое. У меня там в холодильнике «Моет»…

Поворачиваюсь к подъездной двери. Мне осталось продержаться буквально пару минут – и я дома. И можно будет рыдать. Обниматься с унитазом. Бить бутылки с шампанским. Или пить его. Главное, дойти до дома.

И я делаю первый шаг.

***

Ничего из запланированного я не делаю. Ни слез. Ни тошноты. Ни битья посуды. Просто теплая ванна.

Это спасает. Как и простые бытовые действия – убрать вещи, например. Загрузить стиральную машину. Шифоновую блузку надо будет постирать вручную. Жакет – отдать Зизи.

Заварить травяной чай – ни о кофе, ни о еде думать не могу. И устроившись с чашкой за столом на кухне, подтягиваю к себе планшет. Это моя рабочая лошадка, все заказы, социальные сети, рабочий аккаунт – все там. С этой свадьбой я поставила свою работу на паузу, пора сниматься.