Шрифт:
Она меряет меня внимательным взглядом. Отвечаю ей тем же, хотя у меня положение менее выгодное – шубы нет, на ногах вместо каблуков – розовые носки.
– Быстро же Богдан мне замену нашел…
Ага. Вот кто это у нас. Та самая, которая назло изменила. Приперлась сейчас чего? И почему Богдан не забрал у нее ключи от своей квартиры?! Вопиющая неосмотрительность, а еще главный инженер!
– Свято место пусто не бывает. Зачем пришла?
Да еще в платье с вырезом?!
– Вещи забрать.
Ах, она еще и вещи не все забрала?! Ну все-е-е-е-е-е…
В это время домофон заливается мелодичной трелью. Вот это – точно курьер.
– Так, мне сейчас некогда, – прохожу к домофону, снимаю трубку, нажимаю на кнопку открытия. – Ко мне курьер приехал, сейчас буду обед Богдану готовить.
– Что?!
– То! – ловко выхватываю у нее из пальцев связку ключей. И открываю дверь. – Говорю же – мне некогда. Попрошу покинуть помещение.
– А… А вещи мои?!
Вот прямо сейчас я и позволила тебе ходить по квартире и рыться в шкафах.
– Лично соберу все твои вещи и отправлю с курьером. Диктуй адрес.
Шумит лифт, потом открывается. Мне жизнерадостно улыбается парень-курьер с двумя объемистыми пакетами.
Кобыла в шубе смотрит на него, на меня. И резко стартует в закрывающиеся двери лифта.
Скатертью дорога! Открываю шире дверь.
– Сюда поставьте, пожалуйста.
И только когда закрываю за курьером дверь, позволяю себе привалиться к ней и шумно выдохнуть. Ну, Богдан Тамбовский… Ну кто так делает?!
Руке больно, и я понимаю, что все это время крепко сжимала в ладони ключи кобылы. Да что ж такое! Почему рядом с тобой вечно какие-то животные, Тамбовский?! То Татьяна-крыса, то… разжимаю ладонь, на колечке брелок-сердечко, на котором имя – «Настюша»… то кобыла Настюша!
Бросаю ключи на полочку. Ничего-ничего. Я наведу порядок в этом зоопарке. Зря я, что ли, сюда с такими приключениями добиралась? И Тамбовский свое еще получит. Но сначала я его, так и быть, накормлю.
В таком боевом настроении я по одному отношу пакеты на кухню. Так, что я там набрала в припадке?
Богдан приезжает как раз к обеду. Как раз когда мясной пирог издал уже совершенно чумовой запах, а салат из баклажанов как следует пропитался заливкой.
Я открываю дверь и замираю. Пока готовила, худо-бедно успокоилась. Приготовление еды на меня всегда так влияет. И теперь Богданом я любуюсь. Особенно румяными щеками. А еще я всматриваюсь – в лицо, в глаза. Ничего не случилось плохого?
Кажется, нет.
Богдан закрывает за собой дверь, обнимает меня – и тут же отстраняется.
– Я холодный, – спускает с плеч куртку, а взгляд опускает на мои ноги. – Ты почему без тапочек?
Это такой смешной вопрос, что намерение ругаться с ним исчезает окончательно. Хотя поговорить, наверное, надо. Но после обеда.
А Богдан, раздевшись, еще раз обнимет меня. И я замираю в его руках.
– Так… – слышится его голос, в котором недоумение. И даже напряжение. – А это что?
Я отстраняюсь. Богдан смотрит на полочку. А там красное сердечко «Настюша».
– Это ты мне скажи – что это. Приходила какая-то девица. В шубе на голове тело. Дверь открыла своим ключом. Я ключи забрала, шубу выгнала.
Я внимательно смотрю на Богдана. У него вздрагивает угол губ. Потом еще сильнее. Ах, тебе смешно?! Будет тебе скандал до обеда!
– Ничего не скажешь по поводу этой шубы?
– Скажу. Завтра поедем тебе шубу покупать.
– Что?!
– Ну а как без шубы? Не в этом же ходить? – протягивает руку к вешалке, щупает мою куртку. – Она же бумажная, а на носу зима. Без шубы нельзя.
– Богдан! – топаю ногой. Господи, откуда во мне этот инфантильный жест с топаньем ножкой?! Как будто я с него эту шубу вымогаю. – Да не в шубе же дело!
– Без нее тоже нельзя. А это… – сгребает ключи с полочки, протягивает их мне. – Держи. Твои.
Все! Еще какое-то время смотрю на его чуть прищуренные глаза, на подрагивающий угол рта. Знаешь, что, Богдан Тамбовский…
Торопливо сдираю с колечка сердечко, бегу на кухню, вылетаю на балкон, открываю створку – и с размаху швыряю «Настюшу» наружу.
– Хулиганка, – слышится с кухни. – Закрывай окно, простудишься.
Я возвращаюсь на кухню прямо в руки Богдана. Нет уж! Упираюсь руками в каменную грудь.