Венец собирался вокруг него обратно, но уже не такими идеальными кругами, как в начале. Часть сегментов была погнута. Нескольких не хватало. Один клин болтался в воздухе ниже остальных, с треснувшей кромкой.

Лерон включился в общий канал.

— Займитесь ранеными. Тело змеи изолировать и не разделывать без моего разрешения. К зоне растений не приближаться без согласования с гильдией. Периметр со скорпионами удерживать. Основное командование операцией остаётся за Гином Арчером. Его приказы выполнять как мои.

— Принято, — первым ответил Гин.

После этого канал снова ожил.

Корабли начали менять позиции. Часть ушла вниз, к нижнему периметру. Медики занялись ранеными. Ардены возле барьера проверяли модули, которые ещё не сгорели окончательно и восстанавливали барьер. Несколько бойцов осторожно занимали позиции вокруг туши змеи.

Операция продолжалась.

Внизу очередной скорпион вылез из бокового разлома и сразу попал под залп корабля. Гильдейская группа добила его у самого выхода, не позволяя уйти по склону. Мир не остановился из-за смерти змеи. Остальные проблемы только дождались своей очереди.

Я смотрел на Лерона и понимал: он раскрыл псионику не только ради помощи. Если человек такого уровня пошёл на это перед гильдией, значит вся эта ситуация была для него выгодной. Или он решил, что скрывать больше нет смысла.

Оба варианта мне не нравились.

В этот момент Лерон повернул голову и наши взгляды встретились.

Лерон смотрел прямо на меня. На его лице мелькнула едва заметная улыбка. Но через мгновение она исчезла так же быстро, как появилась. Вряд ли это заметил кто-то кроме меня.

Под Лероном лежало тело радужной змеи, огромное, неподвижное, с вывернутой шеей. Камень вокруг него был расколот и прожжён, а от той траншеи, которую оставил первый луч, всё ещё местами поднимался сизый дым.

Нижний периметр грохотал отдельной войной. Корабли били по разломам короткими залпами, мешая тварям выходить. Где-то внизу ревели скорпионы, по общему каналу шли короткие доклады. Несмотря на смерть змеи, операция, по сути, только начиналась.

Лерон повернулся к своему кораблю и нажал что-то на идентификаторе. Нижний шлюз закрылся, корпус машины чуть сместился в сторону, открывая дорогу другим. Затем глава Арденов плавно развернулся в воздухе и направился к гильдейскому кораблю, который недавно сел на площадку ниже.

Я бросил ещё один взгляд на труп твари. Там, где лежала змея, камень просел под её весом. По трещинам стекала кровь с радужным отливом, быстро темнея на воздухе. Несколько дронов держались над тушей на почтительной дистанции, не приближаясь к голове, хотя сканеры уже подтвердили смерть. Даже мёртвой такая тварь внушала людям страх.

Ардены работали молча. Двое бойцов выставляли какое-то оборудование вокруг тела. Техники с переносными экранами проверяли фон Ци и переговаривались короткими фразами, но периодически их взгляды поднимались к Лерону. Видимо до сих пор в шоке, что их глава оказался псиоником.

Гильдейцы реагировали иначе. Да, многие из охотников, особенно те, кто знал о псионике чуть больше остальных, тоже были под впечатлением. Однако для них Лерон был лишь внешней силой. Ардены же смотрели как люди, которые обнаружили страшную тайную комнату в собственном доме. И меня это даже забавляло. Хитрый же у Арденов глава. Очень хитрый.

Из открытого шлюза корабля, к которому летел Лерон, вышел Гин.

Я видел их через экран и напрямую, с моего места у временного пункта связи. Лерон опустился рядом с Гином, Венец собрался компактнее, почти скрывшись за его спиной. Гин что-то сказал ему, но с такого расстояния слов было не разобрать. Глава Арденов ему ответил и Гин коснулся передатчика в ухе. Его голос прозвучал у меня в канале связи:

— Каин, подойди ко мне.

Ох не нравится мне это.

— Понял, сейчас буду, — ответил я.

Затем спрыгнул с площадки, где стояло всё оборудование, на выступ ниже. К гильдейскому кораблю вела цепочка естественных площадок. Узкие выступы, трещины, пологие участки между обломками.

Двигался быстро, но не слишком. Не хватало ещё споткнуться и покатиться кубарем вниз по склону. Ведь помочь себе псионикой я не смогу. Вокруг слишком много камер, дронов и людей, которые, после того, что показал глава Арденов, будут отмечать всё подозрительное втрое внимательнее.

Лерон явно что-то задумал.

Сначала он раскрыл псионику перед гильдией и собственным кланом. Причём судя по лицам Арденов, скрывал её очень долго и очень тщательно. Потом сразу поговорил с Гином, и тот вызвал меня. Не кого-то из старших разведчиков. Не Кира. Не техников, которые держали записи. Меня.

Очень неприятное совпадение.

Мысли крутились не вокруг найденных растений. Они были понятной частью операции, которая лежала на поверхности. А то, что задумал Лерон, явно куда сложнее, чем банальная выгода от добычи ресурсов.