Надя успела как раз вовремя. Едва лишь она устроилась в самом верхнем ряду амфитеатра, как купола собора Василия Блаженного сверкнули прощальными оранжевыми отблесками скрывающегося за ними солнца. Небо над Кремлём окрасилось в удивительно яркий золотисто-бордово-красный цвет заката.

— Опять ваши фокусы, Макс? — спросила Надя шутливо.

— Нет, — серьёзно ответил Макс. — Это действительно прекрасное зрелище. Я не смог бы сделать лучше. — Он помолчал. — Спасибо за то, что ты дала мне возможность увидеть это.

Надя посидела ещё несколько минут, любуясь закатом, и почувствовала, что очень проголодалась.

— Мне следует повысить уровень глюкозы, — шутливо cкопировала она манеру Макса.

— Да, я увлёкся прогулкой и совсем забыл проверить биометрию. Действительно, тебе нужно принять пищу. Здесь есть хороший «Гастроцентр».

Спустившись в центр по лестнице, Надя заметила:

— Бывала раньше, и обычно тут шумно. Странно, сегодня такая необычная тишина, а народу полно.

— Я понизил твой уровень восприятия окружающих звуков, чтобы мы могли разговаривать без помех.

— Вы и это можете со мной проделывать?

Она просто отметила этот факт: после «фокусов» со зрением Надя приняла его как должное.

— Да, это даже проще, чем создание оптических иллюзий, — непринуждённо ответил Макс и добавил: — Я выберу для тебя оптимальные блюда.

— Ну уж нет! — решительно сказала Надя. — Раз сегодня получился такой необычный день, можно я сама выберу? Хочу что-то жутко «неоптимальное»: сибирские пельмени и много-много сметаны.

— Хорошо, — легко согласился Макс. — Будем считать это наградой за твои успехи в области практической психологии.

Вернувшись домой, Надя почувствовала, что очень устала. Вероятно, Макс тоже определил это по биометрическим показателям, и он тут же провёл уже ставший привычным получасовой сеанс релаксации.

— Сегодня мы не будем делать опыты. Думаю, что тебе следует знать, зачем потребовалась поездка в Китай, — объявил он, когда Надя проснулась.

— Да! Конечно хочется!

— Хорошо. Тебе, наверно, известно, что информация от органов чувств передаётся в мозг посредством электрических импульсов, которые бегут по аксонам нейронов.

— Ну, конечно. Представляю в общих чертах. Кажется, эти импульсы называются «спайки».

— Верно. Говоря проще, это своего рода код, «Морзянка». Не имеет значения, как громко ты стучишь, — информация закодирована в ритме и паттернах этих стуков. Но не всё так просто. В случае со зрением, глаз не работает как видеокамера.

Сигналы, поступающие с миллионов «колбочек» и с ещё большего числа «палочек» сетчатки глаза, проходят там предварительную обработку слоями особых клеток. Так что по глазному нерву передаётся не готовая «картинка», а уже сжатая и частично обработанная информация.

Надя заворожённо слушала объяснения Макса.

— То, что человек «видит», — продолжал он менторским тоном, — лишь на 20–30 процентов основано на данных, отправляемых из сетчатки. А остальное мозг добавляет от себя, основываясь на прошлом опыте и контексте. Он не просто читает последовательность спайков и «рисует картинку» — он конструирует реальность.

На этом основаны все пресловутые оптические иллюзии. В действительности, это не так сложно: человеческий мозг органически предрасположен к их созданию. — В голосе Макса проскользнула улыбка. — Совсем как в том стихотворении Пушкина: «Ах, обмануть меня нетрудно!.. Я сам обманываться рад».

— Теперь понятно: вы лишь немного корректировали паттерны спайков, а мозг дорисовывал иллюзию.

— Совершенно верно. Пока мой прибор может создавать относительно простые иллюзии. Но для того, чтобы проецировать в мозг полноценные картины виртуальной реальности, мне нужно подробно изучить строение твоего мозга, точно определить конфигурацию и расположение нервов и нейронов.

Это можно сделать с помощью сканирования мозга и всего тела на специальном оборудовании. А самые совершенные на сегодня томографы находятся в одном научно-исследовательском центре в Шэньчжэне.

Ты отправляешься в субботу вечером, утром в воскресенье прилетаешь на место и отдыхаешь ночь. В понедельник весь день ты проведёшь в институте. Обратно вылетаешь во вторник утром. Прелёт занимает около десяти часов, так что поздно вечером ты уже будешь в Москве.

Очередная неделя пролетела, казалось, ещё стремительнее предыдущей. Надя уже привыкла к тому, что её день был расписан по минутам, что она уже и не представляла, как раньше могла жить в неуправляемом хаосе.