Таблички. Это все чертовы таблички. Они и правда вознесли на очередную ступень. Это был запредельный уровень, о котором даже сам Га-Хор Куэль Ас-Аджар не мог и мечтать.

Я стал воплощением разрушения.

Здания разлетались обломками, тела сгорали и рассыпались в мелкую зернистую пыль, тротуар крошился, черепичные крыши превращались в пепел. Я швырял боевые заклятья направо и налево иногда даже до конца не формируя структуру. Призванные Латники рассыпались ворохом тьмы и убивали простым касанием, похожие на смерчи, сотканные из крутящихся лепестков чистого антрацита.

Не было мыслей. Не было чувств. Не было ничего кроме яростно клокочущей магии.

Но всему рано или поздно приходит конец, закончились и резервы энергетической оболочки. Конец улицы, выходящей к причалам, перестал существовать. Дымились руины разнесенных в щебень зданий, повсюду валялись мертвые тела, в воздухе летал запах гари и хлопья белесого праха.

— Они уходят, проклятые ублюдки пытаются отплыть! — вдруг яростно заорал Сорен, незаметно оказавшийся рядом.

В сознание ощущалась заторможенность, поэтому я не сразу понял, что он сказал. Затем взгляд метнулся к причалам. На многих пузатых торговцах и правда по мачтам лазили фигурки матросов, развязывая паруса. Кажется устроенное представление не слишком понравилось невольным зрителями и многие захотели покинуть партер.

— Останови их, — велел я.

Рыцарь послушно бросился вперед что-то крича. Лицо перекошено, в глазах ярость, в руках обнаженный меч — думаю парочка хоть да послушает, если не захочет, чтобы облаченный в железо взбешенный здоровяк заскочил к ним на палубу и начал рубить всех подряд.

Не обращая внимание на умчавшегося на причалы воина, я на секунду замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Сумеречный Круг заметно потускнел, чувствовалось опустошенность, но особенно сильной слабости, когда хочется опустить на колени, не было, тело уверенно стояло на ногах, готовое двигаться дальше.

— Значит и правда получилось, — с губ тихим шелестом слетели довольные слова, вызывая улыбку.

Ритуал значительно укрепил энергетическую составляющую организма. Раньше после такого устроенного безумия, я бы валялся пластом, судорожно пытаясь не потерять сознание, а сейчас лишь легкая слабость, которая стремительно проходит из-за вступившего в дело Средоточия, начавшего усиленно восстанавливать организм.

Я упругим шагом двинулся к пристани, стараясь не обращать внимание на развороченную мостовую и обвалившиеся стены окружающих зданий, где засели нападающие, перед тем как выскочить наружу. Часть улицы просто исчезла, основная масса врагов уничтожена, немногие выжившие бегут сломя голову, проклиная дураков-командиров, подумавших, что благодаря численному преимуществу смогут одолеть колдуна, на деле оказавшегося ожившим кошмаром.

Рядом обгоняя, пропыхтел казначей, на ходу попытавшись изобразить поклон. За низеньким толстячком спешила жена, тяня за руки детишек, на темную фигуру в плаще женщина старательно не смотрела.

Я мысленно усмехнулся и прибавил шаг, потому что Сорен махал рукой, указывая на один из кораблей у причала. Похоже «Упрямый Грешник» все же дождался своих пассажиров, а значит пришла пора попрощаться со ставшим негостеприимным Халь-Стаадом.

14.

Корабль шел ходко, за бортом плескались волны, огромные белые паруса наполнял ветер, легкое покачивание палубы едва замечалось, позволяя по-настоящему насладиться морским путешествием.

Шел пятый день плаванья.

На походной жаровне матросы разожгли огонь и жарили по очереди дневной улов — несколько десятков серебристых рыбин необычной плоской формы. По словам ценителей — неплохой деликатес с весьма специфическим вкусом, если добавить в нужных пропорциях специй.

С учетом что кормили на борту в основном солониной из бочек и сухарями, многие ждали лакомства с нетерпением, готовые заплатить по серебряной монете за рыбину. Ценник устанавливали матросы, доставшие добычу, но никто не роптал, понимая, что в ином случае придется довольствоваться приевшейся дрянью из бочек. Люди столпились на палубе, создав кружок, в центре которого стояла жаровня, издававшая умопомрачительные запахи готовящейся еды.

И да, невзирая на первоначальные договоренности, хитрый капитан «Упрямого Грешника» взял на борт дополнительных пассажиров, когда находился в порту. Он выгрузил товары и принял людей, не в силах противостоять вспыхнувшей жадности после того, как услышал сколько готовы заплатить за возможность покинуть ставший опасный город.

Торговые приказчики, купцы, несколько иноземцев, случайно оказавшихся в Халь-Стааде во время беспорядков, мужчины и женщины, с семьями и одиночки — всего около трех десятков человек, решивших добраться до более спокойных мест морем.

По заверениям капитана, всех высадят в ближайшем порту, до которого оставалось пара-тройка дней, затем дорога пойдет строго на юг, как главному заказчику и требовалось. В отличие от прочих, заплатившего за найм целого корабля, и не понявшего шуток, когда увидел переполненный людьми трюм.