Но последователи идеи заполучить сильного покровителя, и тем самым обезопасить торговые пути и через это сохранив и преумножив собственное богатство, оказались хитрее, чем от них ожидали, и осуществили переворот, на корню скупив командование городской стражи, единственной силы, способной напрямую влиять на положение внутри города.

По словам казначея борьба еще не закончена и некоторые из его сторонников все еще готовы к сопротивлению, сам же он был вынужден бежать, потому что боялся за сохранность жены и детей.

— Партия мира обдурила партию войны и отправила стражу перебить своих противников, — я усмехнулся. Звучит, как шутка из разряда: добро обязательно победит зло, поставит на колени и убьет особо жестким образом.

Сорен хмыкнул. Но толстячок не поддержал веселья, напряженно следя за нами. Из его груди вырвался вздох.

— Мы готовы.

Поняв, что забрать много не получится, он взял в охапку завернутый в кусок ткани кованный сундучок, и преданно уставился на меня. Судя по всему, внутри скрывались единственно достойные спасения ценности — драгоценности и золотые монеты. Все остальное, вроде одежды, осталось валяться на земле, хотя жена и порывалась что-нибудь забрать, явно недовольная, что приходиться бросать ценные вещи.

Все правильно, шмотки можно купить, а вот жизнь нет. Если попытаешься взять слишком много, то не сможешь быстро двигаться. Попросить о помощи, чтобы я или Сорен взяли что-нибудь на себя, супруги не рискнули, справедливо рассудив, что в этом случае их могут просто бросить.

Правильно поняли, наниматься в носильщики мы не планировали, пусть будут благодарны за обещание вместе добраться до порта.

Я скептически оглядел собравшееся семейство:

— Готовы?

Со стороны толстячка и супруги последовали быстрые кивки, даже дети мотнули головой, сохраняя серьезное выражение на мордашках.

Я хмыкнул, покосился на рыцаря, тот бесстрастно ожидал приказа к выступлению. Неожиданное желание спасти случайных людей показалось ему очередной причудой колдуна, которого он давно перестал пытаться понять. Я же сделаю это, потому что мог, надеясь, что на весах великого равновесия это однажды зачтется.

Не быть добреньким всегда, а проявлять, когда настанет нужный момент, милосердие. Не творить зло, потому что хочется, а делать, когда это необходимо. Таков путь мар-шааг, философии древнего искусства пути духа.

— Скорее всего ближе к порту будет еще одна застава или даже две, так что к пристани придется прорываться силой. Не отставайте, ждать не будем, — прозвучали последние напутственные слова, и не слушая торопливые благодарности со стороны казначея и его жены, я быстрым шагом направился вверх по улице, оставляя позади разгромленный перекресток.

13.

Давящая тишина вымерших улиц, шелест пол распахнувшегося плаща, стелющихся по мостовой, быстрый шаг, внимательный взгляд, подмечающий мельчайшие детали.

И щелчки арбалетов с вылетевшими из-за укрытия болтами.

Сверкнули сталью наконечники, вскинулась вверх поднятая рука, остановившая смерть. Символ «Щита» вспыхнул и погас. Арбалетные болты ударили об выставленную защиту, врезались и отскочив, покатились по камням.

Позади испуганно ойкнул городской казначей, пухлая ладошка вцепилась в жену, оттаскивая в сторону вместе с детьми. Правильно, нечего делать на линии огня, изображая мишень. Рядом скрежет металла — Сорен тянет из ножен меч, тут же пригнувшись, скользит вдоль стены дома, почти повторяя маневр толстяка, но в противоположную сторону.

Я спокойно продолжаю идти, окруженный едва заметной подрагивающей пленкой мерцающих искажений. Защитное заклинание позволяет вести себя нагло, в первую очередь отвлекая стрелков от остальных, беззащитных против арбалетных болтов.

И арбалетчики не подводят. Видя идущую посреди улицы фигуру, они не могут удержаться и делают новый залп. Воздух снова прознают короткие болты с металлическим наконечниками, и снова слышится перестук, наткнувшихся на невидимую преграду и покатившихся по булыжникам мостовой снарядов.

Галиус Трей, главный городской казначей Халь-Стаада пронзительно кричит:

— Они наверху!

Оказавшись в безопасности и поверив, что его защитят, он пытается помочь, заметив откуда во второй раз вылетели смертоносное подарки. Но я и сам уже замечаю позицию стрелков, поэтому без раздумий наношу ответный удар.

Права рука поднимается вверх и вперед, нацелившись на второй этаж каменного дома с черепичной крышей цвета высохшей глины. Секунда и оттуда донесся ощущаемый даже отсюда ужас стрелков, внезапно понявших, что сейчас произойдет.