Внутри у меня что-то надломилось. Мне не понравилось, как она возникла из ниоткуда и стала его трогать. Это было грубо, особенно пока мы разговаривали. Мне следовало ожидать этого от солиста группы, но когда он не отстранился — когда улыбнулся ей в ответ — я отступила и отошла, схватив еще одну стопку.

— Кто твоя подружка? — спросила девушка. Великолепно, даже ее голос звучал как гармоничный перезвон колокольчиков.

— Это, — притянул девушку ближе Гейдж, — Элли.

— Элиза, — поправила я.

Глаза Гейджа расширились.

— Элиза, — прошептал он. — Смит.

— О, приятно познакомиться, Элиза, — сказала девушка. — Я — Пенелопа Байндз, девушка Гейджа.

Девушка? Если бы диджей мог чувствовать мои эмоции, музыка на фоне бы резко оборвалась.

— Приятно познакомиться, — пробормотала я, протянув ей руку. Я не могла вести себя по-детски. Даже не знала, почему ожидала, что Гейдж будет свободен. Он был горяч; конечно, рядом с ним должна быть та, кто не отходит ни на шаг.

— Гейдж, я хочу танцевать, — заныла Пенелопа, выпятив нижнюю губу. Я закатила глаза и отвернулась. Все было хуже, чем я думала.

— Тогда пошли. О, и, Элли, — окликнул Гейдж. Я медленно обернулась, брови взлетели вверх. — Хорошо проведи вечер. — Он подмигнул, взяв Пенелопу за руку. Я проводила их взглядом, пока они не вышли через стеклянную дверь и не исчезли в толпе. Несколько девушек взвизгнули при виде Гейджа, но охранники встали на их пути, не позволив им приблизиться.

Я глубоко вздохнула: это лишь усугубило мой вечер. Уставившись на стопку водки в руке, я наконец решила опрокинуть ее и взять еще одну. Я не пила, но хотела повеселиться. Хотела забыть о том, что только что увидела. Мама всегда говорила, что выпивка избавляла от проблем, но она сама была одной из причин, по которой я никогда не хотела прикасаться к алкоголю. Бен предлагал вино, но я никогда не соглашалась. Однако эта ночь должна была стать иной. Мне нужно выяснить, была ли права мама, даже если она и являлась ужасным примером.

Я посмотрела на дверь, и внутрь вошел Рой Сайкс. Он переоделся в черную рубашку на пуговицах с закатанными рукавами, обнажающими татуировки на его мужественных руках и кистях. Его взлохмаченные волосы падали на темно-карие глаза, а джинсы тоже были черными. Его руки были такими же бледными, как мои, и покрытыми татуировками, но это шло Рою. Он был очень сексуален… но чертовски странный.

Увидев меня, он резко остановился, сжимая ручку двери так сильно, что его костяшки побелели. Его глаза расширились, а затем он отступил на шаг. Сделал еще несколько шагов назад, а я смотрела на него, совершенно сбитая с толку. Чего он так боялся? Он все еще был зол из-за произошедшего ранее?

Наконец Рой развернулся и умчался прочь. Дверь закрылась за ним, но я все еще видела, как он прокладывал путь сквозь тела.

— Может, тебе стоит выйти на танцпол, — сказал Дид. Его улыбка показалась мне зловещей, но я списала это на тусклое освещение над ним. — Это скрасит твой вечер. Поверь мне.

— А откуда ты это знаешь? — спросила я с легкой улыбкой.

Он усмехнулся.

— Потому что танец освобождает душу, девочка. Он раскрепощает. Позволяет делать то, о чем ты и не думала, что способна. — Он положил руку на поясницу девушки и что-то прошептал ей на ухо. Она надула губки, но кивнула и слезла с его колен. Проходя мимо, она скривилась в мою сторону. Затем она открыла дверь и вышла, а Дид подошел ко мне. — Хочешь, я с тобой потанцую?

— Нет… Дид, это мило с твоей стороны, но я никогда раньше не танцевала, и…

— Элиза, верно? — перебил он меня, протянув руку к другой стопке.

Я кивнула, прикусив нижнюю губу. Он протянул мне стопку, и я взяла ее. Затем он взял еще одну для себя.

— Бен отправил тебя сюда веселиться. Танцы — это весело. Я потанцую с тобой. Будет так, словно никто не смотрит. Во мне есть душа! Спроси у ребят, кто здесь лучший танцор. — Он сделал оборот на 360 градусов, не пролив ни капли из своей стопки, и я сдержала улыбку, когда он протянул руки. — Ритм не только в моих руках. Он повсюду.

Я покачала головой, но больше не могла скрывать улыбку. И оглянулась на людей, неистово танцующих на площадке. Свет притушили, и стало трудно что-либо разглядеть.

— Ладно, — кивнула я. Затем опрокинула свою стопку, и он сделал то же самое. — Давай попробуем, — сказала я, когда мы поставили стопки.

С еще одной жутковатой ухмылкой Дид взял меня за руку и повел за собой. Музыка стала в десять раз громче, когда мы вышли. Несколько крупных мужчин в черных футболках посмотрели на Дида, и он кивнул им, прежде чем шагнуть на танцпол.

Он все еще крепко держал меня за руку, пока мы пробивались сквозь толпу. Музыка была не слишком быстрой, скорее среднего темпа. Дабстеп-бас гремел в подошвах моих каблуков, и вскоре у меня закружилась голова. Я чувствовала себя хорошо — словно той Элизой, которой никогда не была раньше.

Наконец Дид остановился и повернулся ко мне. Он отпустил мою руку, но развернул меня так, чтобы мои бедра оказались между его. Это удивило меня, и я хотела отстраниться, но не сделала этого. Теплые пальцы коснулись моей талии, и вскоре мы начали покачиваться. Я была поражена, что действительно решилась на это. В Диде была искра — я могла это признать, — потому что он без проблем вывел меня на танцпол и заставил танцевать с ним. Это было в новинку.