— Неужели мы поедем на этом? — спросила я, поражённо уставившись на сверкающий кузов. Солнечные лучи отражались от него, придав эффект почти сценического освещения.

— Конечно, Лиза! Нужно соответствовать уровню! — подмигнул Бен. Я невольно уставилась на него. Никогда раньше не ездила с ним в туре и не знала, каково это — иметь личного водителя или попадать на концерт не как зритель, а будучи частью команды. Но я точно знала, что буду за кулисами, рядом с группой.

Бен открыл дверь, и я забралась внутрь. Он последовал за мной, но в этот момент знакомый голос заставил моё сердце пропустить удар.

— Бенни! — крикнул Гейдж.

Бен устало вздохнул, закрыл дверь, но всё же опустил окно.

— Что тебе, Гейдж? — недовольно бросил он. — Нам надо быть там через тридцать минут, а ехать двадцать пять.

— Ой, ну не злись. — Гейдж поднял руки, ухмыляясь. — Всё равно ведь никто не начнёт без нас, верно?

Бен стиснул губы и закатил глаза.

— Я просто хотел пожелать доброго утра тебе и твоей прекрасной дочери Элли.

Мои глаза расширились, а по животу разлилось тепло. Бен скосил на меня взгляд, а я натянула улыбку, быстро нацепила солнцезащитные очки и отвернулась.

— Флиртовать будешь позже, — проворчал Бен. — Сейчас сосредоточься на шоу.

— Да у нас всё под контролем! — крикнул Гейдж, пятясь назад.

Я снова взглянула в его сторону. Всё такой же простой стиль: кеды Чак Тэйлор, белая футболка с логотипом группы. И его волосы — всё ещё растрёпанные и чертовски сексуальные.

Бен, закатив глаза в очередной раз, поднял окно и сказал водителю ехать, пока мы окончательно не опоздали. Затем посмотрел на меня, и я невинно улыбнулась, покачав головой.

— Он… забавный.

— И невыносимый, да, — добавил Бен.

Я ожидала, что он скажет что-то про флирт и комплимент в мой адрес, но отец лишь достал телефон и начал кому-то звонить, уточняя, как шла подготовка сцены. Он был слишком сосредоточен на работе, чтобы придавать этому значение. Да и вряд ли он задумывался об этом.

Но вот я почему-то не могла перестать думать о тоне его голоса, о легкой насмешке и флирте в каждом слове.

Для меня Гейдж всегда был недостижимым идеалом.

Чертовски горячий парень с убийственно сексуальным телом.

И, без сомнения, у него было всё, что нужно любой девушке…

… кроме, пожалуй, настоящего сердца.

Уверенность

Первое выступление оказалось потрясающим. Голос Гейджа был несравним. Он обладал особенной, легко узнаваемой манерой пения, услышав его издалека, невозможно было бы спутать с другим. Этот голос являлся неоспоримо красивым. То, как его губы слегка размыкались, едва касаясь микрофона. Как он пел мягко и нежно, когда вступала бас-гитара. Мне хотелось погрузиться в этот голос, запутаться в его словах, раствориться в каждом звуке. И если бы я всегда поступала так, как подсказывает сердце, то уже давно утащила бы его со сцены, чтобы оказаться с ним наедине.

Гейдж пел с такой грацией, что казался почти нереальным. Он улыбался за микрофоном, бросал воздушные поцелуи в толпу, ловил руки визжащих фанаток 9-и Грешников. Он флиртовал, и в его движениях чувствовалась игра, свобода, и эта уверенность не оставляла шансов остаться равнодушной.

Как только группа доиграла последний сет, ребята скрылись за кулисами. Первым появился Рой Сайкс, следом Монтана Делрей. Монтана — басист, светловолосый, с короткой стрижкой, уложенной в заострённый ирокез. Его правую бровь и угол нижней губы украшали металлические штанги, а из того, что я слышала о нём ранее, можно было сделать вывод, что он являлся настоящим позёром. Ему нравилось внимание, хотя он прекрасно понимал, что Гейдж всегда будет в центре больше, чем он сам. С моей точки зрения, Гейдж был горячее, но и Монтана не сильно отставал.

— А вот и первая поклонница, — сказал Монтана, вперив в меня взгляд, прежде чем поставить свою красную бас-гитару у ящика. — Чур, моя.

Он подмигнул, но я лишь сглотнула и выпрямилась, стараясь не опустить подбородок. Бен предупреждал меня, чтобы я не показывала слабости перед парнями, и я следовала его совету. Пока что из всей группы я знала только Гейджа, но он не раз повторял, что его ребята любили подначивать, и если я не научусь пропускать это мимо ушей, мне придётся туго.

Монтана сделал шаг вперёд, лениво разглядывая меня с головы до ног — узкие джинсы, белая блузка, которую я купила во время похода по магазинам с Беном перед туром.

— Как тебя зовут? — приподняв бровь, спросил он.

— Элиза Смит.

— Элиза Смит, — с усмешкой повторил он, словно пробуя моё имя на вкус. — Мне нравится. Звучит мило.

Я тихо вздохнула и отступила на шаг назад. Монтана чуть прищурился.

— Так что привело тебя за кулисы? Кого из нас ты надеялась встретить?

Но, прежде чем я успела ответить, в зал ввалился Гейдж, а следом за ним — Дедрик Парсли, более известный как Дид Пи, барабанщик группы. За ними всё ещё доносился восторженный крик фанатов. Гейдж быстро осмотрелся и слегка наклонил голову, когда увидел Монтану рядом со мной.