— Хочешь посмотреть мою комнату? — спросил Гейдж у меня над плечом. По спине пробежала умиротворяющая дрожь, когда я осознала, как близко он стоял. Я чувствовала исходящее от его тела тепло, готовое поглотить меня. Его дыхание коснулось моей шеи и волос, заставив меня вздрогнуть и затрепетать, как никогда раньше.

— Конечно, — прошептала я, затаив дыхание.

Он мягко усмехнулся, взял меня за руку и развернул к себе. Он притянул меня ближе за бедро, его взгляд был прикован к моему, губы так близко, что со стороны могло показаться, будто мы целовались. Запах его одеколона был сильным, но для меня казался сладким и восхитительным. Мне хотелось ощутить его вкус — где угодно. Везде.

Меньше, чем за секунду я получила то, чего хотела.

Гейдж медленно приблизился и прижал свои губы к моим, и я не стала сопротивляться. Я обвила руками его шею, а он поднял меня, чтобы я могла обхватить его талию ногами. Он вздохнул, держа меня на руках, и зашагал по коридору. Не знаю, в какую именно комнату он распахнул дверь ногой, но в мгновение ока мы оказались внутри, и он захлопнул дверь за нами.

Моя голова все еще кружилась. Я видела звезды от всего произошедшего, и это явно означало, что я все еще была в довольно возбужденном состоянии. Это приятный кайф — тот, с которого мне никогда не хотелось опускаться, потому что спуск означал встречу с реальностью, со всем, что я никогда не хотела вспоминать. Мне не нужен был негатив. Мне нравилось чувство, охватившее меня. Мне нравилась та Элиза, которой я была среди звезд. Рядом с Гейджем Гренделем.

— Элиза, — пробормотал Гейдж у моей шеи. Он уложил меня на спину на кровать и забрался сверху, раздвинув мои ноги коленом, чтобы оказаться между ними, но не переставал целовать меня. Я приоткрыла веки. Они были тяжелыми, и тогда я поняла, как сильно устала. Я была полностью истощена. Мне стало интересно, который сейчас час, и сколько времени мы в итоге провели на вечеринке.

Лунный свет из окна сверху озарял Гейджа, вырисовывая его четкие черты лица. Большинство из них имели мягкие очертания. Его нос не был слишком острым или идеальным. Он был слегка сломан, но это можно было заметить, только если подойти близко. Ему шло. Линия челюсти и подбородок были выразительными, скульптурными, а щетина вокруг губ и на подбородке едва заметна, но я чувствовала ее шероховатость каждый раз, когда он целовал меня. Единственное, что было по-детски мягким у Гейджа, — это его глаза. Их обрамляли длинные, густые ресницы. С ними он казался почти невинным, но я знала, что это далеко не так. Помимо своих прекрасных, детских карих глаз, Гейдж был мужчиной.

— Да? — наконец ответила я, мой голос был едва слышен. Я сама едва различала его слова. Лежание на его простынях и подушках тоже не помогало ситуации. Я находилась на грани сна, и, как вишенка на торте, моя голова кружилась. Ощущение было похоже на покачивание на лодке в спокойную морскую ночь. Утешительно.

Беззвучно. Мирно.

— У тебя же правда ничего не было с Монтаной, да? — в комнате повисла тишина. Он, вероятно, ждал моего ответа, потому что сразу же замолчал, но я не могла подобрать слов. Конечно, у меня ничего не было с Монтаной. Я уже собиралась сказать это, но он снова заговорил. — Я имею в виду, если что, то все нормально. Мы можем остановиться. Ни один из нас не стоит твоего времени в любом случае. Наш образ жизни безумен… тебе это не нужно. Ты заслуживаешь кого-то достойного, а это не про нас.

Я нахмурилась, хотела пошевелить губами и высказаться, но они не слушались. Мое тело работало против меня, умоляя уже просто закрыть глаза. Я позволила им ненадолго сомкнуться, но когда снова открыла их, Гейдж смотрел на меня.

Я, наконец, спросила:

— Что ты имеешь в виду под «достойным моего времени»?

Он вздохнул.

— Не знаю. Трудно объяснить… Я никогда не буду тем парнем, который знает, как обращаться с такой, как ты… — он резко оборвал себя, покачав головой. Затем поцеловал мою руку сверху, костяшки пальцев, а затем лег рядом со мной.

Притянув меня к себе, он вздохнул, поглаживая мои волосы. Прикосновение его пальцев было приятно, когда они скользили по краям моих волос, но тем самым он еще сильнее успокаивал меня, а значит и усыплял. Я придвинулась и прижалась к его груди. Обняла его за талию, и он замер. Казалось, он перестал дышать, но я проигнорировала это, и через мгновение он расслабился.

— Договаривай, что хотел сказать, — пробормотала я.

Он не ответил сразу, но я чувствовала его взгляд на себе. Он гладил меня большим пальцем и все еще обнимал. Я вдыхала его запах, довольная тем, где находилась. Я была не одна, как обычно. А находилась с ним, и по какой-то странной причине это чувствовалось… правильно. Это было правильным.

— Неважно, — прошептал он мне на ухо, его голос был низким, хрипловатым. — Поспи, Элиза. Завтра нас ждет долгий день.

Не знаю, кивнула ли я на самом деле или нет. Возможно, мне это только показалось, но в любом случае я согласилась и полностью погрузилась в его грудь. Его тело было твердым, но расслабляющим. Я никогда раньше не спала рядом ни с кем, но лежать здесь с Гейджем было приятно. Умиротворяюще.

Вскоре мое дыхание выровнялось. Гейдж продолжал гладить края моих волос, оставляя легкие поцелуи на лбу, и я уснула.

Я проснулась на следующее утро с тупой головной болью. И застонала, прикрывая глаза от солнца, которое било в окно сверху. Мои чувства обострились. Повсюду витал сильный запах одеколона, и в воздухе даже чувствовался кофе.

Спустившись с кровати и продолжив прикрывать глаза, я пошатнулась, но осмотрелась. Голова болела ужасно. Я знала, что не стоило так много пить прошлой ночью, и при мысли об алкоголе мои глаза расширились. Я опустила руки и окинула взглядом незнакомую комнату. На каждой стене висели постеры группы, все разные, разных цветов и с разными фотографиями парней.