— Ладно, — вздохнул он. — Я посмотрю, что смогу сделать. Конечно, тебе придётся поговорить об этом и с Беном. Возможно, он знает больше людей, чем я, которые могли бы тебе помочь.

— Боже мой! Правда? — взвизгнула я, хватая его за руки.

— Правда. — Он подмигнул, прежде чем выбросить пустую бутылку из-под пива. — Хочешь подышать свежим воздухом? — он кивнул головой в сторону выхода.

Я быстро кивнула. Я была в восторге. И видела по его глазам, что он серьёзен. Я знала, что он много шутит и может быть безответственным, но это была одна из тех вещей, с которыми я хотела ему довериться.

Я взяла его под руку, и мы прошли через толпу наружу.

— Тебе не кажется странным, что никто из тех людей внутри не узнал тебя? — спросила я.

— Не особо. — Он пожал плечами. — Большинство из них — настоящие простые деревенские люди. Они не слушают ничего, кроме кантри. «9 Грешников» — это скорее рок-слэш-альтернативная группа, плюс мы только начинаем набирать популярность. Наша музыка не слишком хардкорная и не слишком мягкая. Мы, типа, посередине.

Я кивнула, сжав губы.

— Имеет смысл.

Мы продолжили идти, и нас окутала тишина. Один вопрос не выходил у меня из головы с его сегодняшнего выступления, и мне нужно было получить ответ.

— Ты когда-нибудь был влюблён? — выпалила я. Сразу после вопроса щёки загорелись, и я немного опустила голову.

Гейдж взглянул на меня, прищурившись.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ну… та песня, что ты пел ранее — новая, из гаража — ты говорил мне на днях, что пишешь большинство песен. Ты написал ту?

— Ага, — пожал он плечами.

— Слова были похожи на песню о разбитом сердце… — я замолчала, когда он усмехнулся, глядя на меня. — Неважно. — Я вздохнула, чувствуя себя полной идиоткой за то, что завела об этом речь.

— Нет, всё нормально. — Он засунул пальцы в задние карманы. — Я никогда не был влюблён. Странно, правда? Все обычно думают, что сердце всегда разбивает парень или девушка. Иногда те, кто ближе всего к нам, могут разрушить нас сильнее всех. Иногда это друзья… семья. Не всегда романтические отношения оставляют нас с разбитым сердцем.

Я кивнула, не находя слов. Его дар владения словами действительно, действительно меня поражал. Как он мог быть таким глубоким и эмоциональным и при этом одним из самых безжалостных рокеров, которых я когда-либо знала? Это сбивало меня с толку, и я размышляла об этом, пока мы шли, — как вдруг Гейдж разрядил обстановку и взглянул на меня.

— Так расскажи мне о себе, милая Элли, — сказал он. — Помимо твоей сумасшедшей одержимости искусством, что ещё ты любишь делать?

Я напряжённо думала над его вопросом, уставившись перед собой. Знала, что он пытался сменить тему, и была рада, потому что, зная себя, я бы попросила его развеять моё замешательство. Мне хотелось знать, кто именно разбил ему сердце.

Тропинка вилась между разрезами деревьев, но лунный свет просачивался сквозь листву, давая нам достаточно света, чтобы видеть, куда мы идём.

— Я люблю музыку, — сказала я. — И иногда смотрю мультфильмы.

Гейдж рассмеялся.

— И, опять же, ты говоришь, что тебе двадцать один, да?

— Да, это так, — констатировала я. — Мультфильмы никогда не устареют — особенно классика.

— Ладно, ладно, — он снова рассмеялся.

Я высвободила руку из-под его, чтобы дать ему немного пространства. Находиться рядом с ним было приятно, но я знала, что рано или поздно моё висение на его руке превратится во что-то выходящее за рамки дружбы. Я не могла себе этого позволить.

— Так что насчёт твоего будущего? У тебя есть парень, за которого ты, клянёшься, однажды выйдешь замуж, как это делают большинство девушек? — поддразнил он, подмигивая.

— Не-а. — я чмокнула губами. — Сейчас я вольная птичка.

— Мне нравится это. «Вольная птичка», — отметил он, и наши взгляды встретились.

— Правда? — я сложила пальцы перед собой, и в поле зрения показался ручей. — Тебе стоит написать об этом песню… хотя ты и не одинок — но ты ведь ведёшь жизнь холостяка.

Он рассмеялся.

— Что это должно означать?

— Думаю, очевидно, что это означает, Гейдж.

— О, Элли, — сказал он, и его низкий голос заставил мой желудок сжаться. — Какая же ты дерзкая, да?

— Вообще-то, я могу быть очень скромной, — я улыбнулась, глядя в карие глаза, что уже смотрели на меня сверху вниз.

— Я это вижу. Ты из тех людей, кто не слишком много раскрывает.

— Это плохо? — спросила я, прикусывая уголок нижней губы.

— Вовсе нет. Не тогда, когда ты — это ты.