— Доброе утро, Элли.

Будь это возможно, из моих глаз полетели бы дротики прямиком в голову Гейджа… или, может, ниже пояса. Так или иначе, это преподало бы ему урок.

— Доброе утро, — вздохнула я, шагнув вперед, чтобы пройти на кухню. Я не могла позволить этому вывести меня. Пенелопа являлась его девушкой, но какого черта ему понадобилось возвращаться с ней в автобус? Почему он не остался с ней в номере отеля, как делали остальные? Словно он нарочно пытался действовать мне на нервы.

— Гейдж, перестань, — захихикала Пенелопа.

Я закатила глаза, достав хлопья из шкафчика. Ее голос был приятным в тот вечер в клубе, но теперь он начинал меня раздражать, чем больше она говорила и хихикала. Высыпав хлопья в миску, я взяла молоко и залила их. Затем взглянула на Гейджа и Пенелопу, которые были практически приклеены друг к другу — ее ноги обвили его талию, пальцы вцепились в волосы, его руки охватили ее талию, а ладони скользнули под пояс ее штанов, чтобы коснуться ягодиц. Он смотрел на нее снизу вверх, его глаза были более прищуренными и томными, чем обычно, он шлепнул ее по попе, а затем откинул руки назад, положив их на спинку дивана. Он явно находился под кайфом; это было видно по стеклянному взгляду, по томной улыбке.

Пенелопа повернула голову, посмотрела на меня, затем на мою миску.

— О, что это у тебя за хлопья? — спросила она, спрыгнув с колен Гейджа. — На меня жор напал. Что же, похоже, я была права насчет кайфа.

Гейдж рассмеялся, но я снова закатила глаза и направилась к себе в комнату, на ходу запихивая в рот хлопья. Мне пришлось прикусить язык. Я могла разрушить их идиллию, рассказав Пенелопе, что Гейдж тусовался со мной перед встречей с ней, и мы почти поцеловались, но я удержалась. Ни один из них не стоил того. Быть незрелой не стоило того. Будь я прежней, возможно, так бы и сделала, но я стала спокойнее. Жила по-другому и гордилась тем, кем становилась.

Но меня кое-что заинтересовало. Не успела я пройти по узкому коридорчику, как снова взглянула на них.

— Пенелопа? — позвала я.

Она быстро посмотрела на меня.

— М-м?

— Как ты добираешься до каждого из наших мест выступлений?

— О, Гейдж оплачивает мне дорогу, — сказала она, снова усаживаясь к нему на колени, обвивая руками его шею и прижимаясь щекой к его щеке. Он слегка откинулся, чтобы поцеловать ее в щеку, и меня передернуло. Мне не хотелось брать в рот следующую ложку хлопьев, но я заставила себя проглотить. Незачем выглядеть жалкой перед ним. Это-то ему и было нужно, а я не собиралась позволить ему победить.

— То есть, другими словами, он привозит тебя только тогда, когда сам захочет? — спросила я.

— Иногда мы договариваемся, — сказала она.

Какая же она ветреная. А я-то думала, что безумными бывают только блондинки вроде меня.

— М-м, — пробормотала я, поворачиваясь. Я пошла по коридору, слыша еще больше «перестань, Гейдж» и «ой, Боже мой» от Пенелопы. Когда я вошла в спальню, стало так тихо, что я не могла понять, чем они там вообще занимались. Послышалось шарканье, спотыкание и бормотание. Да с какой стати я вообще подслушивала?

Но затем Пенелопа начала стонать, и я съежилась, поставив миску на тумбочку, чтобы заткнуть уши. Я принялась шарить в чемодане в поисках наушников iPod и испытала невероятное облегчение, услышав Хейли Уильямс из «Paramore» вместо звуков их секса.

Кажется, я не могла испытывать к Гейджу большего отвращения.

Мне нужно было выбраться из автобуса. Пойти куда-нибудь, чтобы изгнать из головы то, что я увидела и услышала тем утром. У меня не было права расстраиваться, но казалось, будто он тыкал мне этим в лицо. Какой в этом смысл? Он все еще злился из-за того жалкого поцелуя, в котором я ему отказала? Я была так раздосадована, что даже не соображала. Когда собралась спланировать небольшое приключение, Гейдж и Пенелопа уже ушли, и я была рада. Не хотела его видеть.

Кто бы мог подумать, что кто-то способен быть таким неуважительным? И насколько же глупа она была, чтобы спать с ним, когда рядом люди? Из-за таких беспечных шлюх, как она, рокеры и топтали всех девчонок, которые встречались на их пути.

Автобус стоял на парковке, но вокруг были деревья, деревья и еще раз деревья. Я поплелась вперед, зажав под мышкой альбом для набросков, и пошла прямо через лес. Несколько комаров и мошек жужжали у моей головы. Где-то поблизости должен был быть источник воды, и я хотела его найти. Я шла дальше, надеясь наткнуться на какую-нибудь умиротворяющую картину. Мне просто хотелось позволить природе поглотить себя, помочь забыть и жить дальше.

И нашла.

Посреди множества огромных валунов и нависающих, дающих тень деревьев виднелось озеро. День был теплым, на мне красовались солнечные очки, джинсовые шорты и оранжевый топ. Было приятно ступить в тень деревьев. Трава оказалась мягче, чем я ожидала, поэтому я села и положила альбом перед собой.

Я не хотела рисовать сразу. Просто хотела впитать все это. Ветерок казался приятным. В тени было не слишком жарко. Вообще-то, просто идеально. Наконец я решила начать. Достала карандаш из белой атласной сумочки, которую Бен купил мне некоторое время назад, и открыла альбом на чистой странице. Сначала я нарисовала озеро, а затем все, что его окружало. Я нарисовала птиц, сидящих на ветвях деревьев и даже на вершинах валунов, разнообразные цветы, пробивающиеся у кромки воды. Не знала почему, но вид одной из пролетавших серых птиц напомнил мне о том, что я сказала Гейджу прошлой ночью.