Я вошла во вкус и не могла остановиться. Много рисовала пальцами. Это была особая техника, которую я усвоила в прошлом семестре. И это не простая детская мазня. Была сложность в использовании ногтей, тыльной стороны ладони, чтобы придать шероховатость, и даже самой ладони, чтобы сгладить края. На столике рядом с комодом стоял горшок с тюльпанами, вот их я и решила изобразить.

Но тут дверь автобуса со скрипом открылась, и я замерла с поднятым пальцем. Дверь захлопнулась за тем, кто вошёл, и по коридору раздались тяжёлые шаги. Я знала, что снаружи у автобуса дежурили охранники, так что отбросила мысль о грабителе или убийце.

Тишину нарушил тяжёлый вздох. Я встала, поставила всё на пол и направилась к двери. Вытерла руки об фартук, насколько это было возможно, чтобы избавиться от краски, прежде чем повернуть ручку и распахнуть дверь. Я выглянула и увидела пару ног, свисающих с верхней полки в коридоре.

— Гейдж? — окликнула я, нахмурившись.

Гейдж быстро перевернулся и чуть не стукнулся головой о потолок.

— Элли, — выдохнул он.

— Что ты делаешь? — рассмеялась я.

— Пришёл переодеться, но чемодан упал за кровать. — Он снова перевернулся и кряхтя поднял свой чемодан. — Всё.

— А, ясно.

Я уже собралась отступить и закрыть дверь, но Гейдж окликнул меня по имени, и я замерла.

— Чем занимаешься? — спросил он, приподняв бровь.

— Так, немного рисую.

— Ты и правда не часто выходишь куда-то, да? — поддразнил он.

— Не особо. Я же говорила, клубы и вечеринки — не совсем моё.

Сжав губы, он швырнул чемодан на пол, спрыгнул с верхней полки и приземлился рядом.

— Здесь есть место, где каждую субботу танцуют кантри. Это весело.

Я надула губы.

— Я никогда не танцевала кантри.

— Давай это исправим, — он наклонился, чтобы расстегнуть молнию на чемодане. Его взгляд не отрывался от меня. — Пойдём со мной.

— Разве на такое мероприятие не нужно надевать что-то ковбойское?

Он по-мальчишески ухмыльнулся.

— Это не обязательно, но так вечер становится куда веселее.

— О, что же, это плохо, — я пожала плечами. — У меня нет никакой одежды для родео или кантри-танцев.

Гейдж выпрямился и склонил голову набок. Потом полез в задний карман за мобильным.

— Большинство мест здесь закрываются ещё не раньше, чем через час, — сказал он, проверяя время. — У нас как раз достаточно времени, чтобы купить что-нибудь подходящее и успеть туда. Танцы начинаются только в десять.

— Гейдж… — я рассмеялась. — Серьёзно, это мило с твоей стороны, но нет.

Он нахмурился.

— Какая причина?

— Во-первых, я вся в краске, — сказала я, протягивая руки. — А, во-вторых, это просто один из тех вечеров, когда я хочу расслабиться и насладиться тишиной. Знаю, что когда парни вернутся, здесь начнётся настоящий цирк.

— Элли, — тихо проговорил Гейдж, делая шаг ко мне. Он взял мою правую руку и посмотрел на неё. — Краска никуда не денется. А вот кантри-танцы в Техасе бывают не так часто. Мы остаёмся здесь всего на одну ночь. Почему бы не воспользоваться этим?

— Я всегда могу вернуться в Техас, когда захочу потанцевать кантри, — прошептала я, изо всех сил стараясь, чтобы дыхание не сбилось.

Он сделал ещё один шаг ко мне, подняв руку, чтобы положить её мне на плечо.

— Будет весело, Элиза. Клянусь. Пойдём со мной.

Тут я заметила, что Гейдж называл меня по настоящему имени только тогда, когда говорил серьёзно. От этого я почувствовала себя… какой-то значимой… странным образом.

Я смотрела в его умоляющие карие глаза, и вскоре во мне проснулось чувство вины. Простонав, я высвободила свою руку из его и отступила на шаг.

— Ладно, — вздохнула я. — Дай мне умыться.

— Не торопись, Элли. — Он подмигнул мне, прежде чем снова взяться за свой чемодан, а я медленно направилась в ванную, размышляя о том, чем же обернётся этот вечер.

Хоудаун

Я чувствовала себя такой глупой — ну, просто невероятно. Мы с Гейджем пошли за покупками для кантри-танцев, и в итоге я выбрала платье в сине-красную клетку. Гейдж взял рубашку в красно-синюю клетку, джинсы-клеш и даже купил нам по паре коричневых ковбойских сапог. Я находила это нелепым, но милым. Даже уговорила его купить себе коричневую ковбойскую шляпу... и, чёрт возьми, выглядел он в ней чертовски сексуально...

— Посмотри на себя, Элли, выглядишь на миллион долларов, — сказал Гейдж, придерживая для меня заднюю дверцу машины.