Джо не в состоянии осмыслить весомость этого утверждения. Всё это слишком много, слишком абсурдно. Он не может сосредоточиться ни на какой этой чепухе о поддельных системах безопасности, неэффективности и производительности. Он думает только о пуле, вошедшей в голову Тордана.

Но мелкие детали цепляют его — почему Тордан вообще оказался в комнате, куда его послали за бумагой? Почему женщина на другой стороне офисной двери не слышала его, даже когда он кричал? Как WellBot оказался на его телефоне?

Ему нужно узнать больше — хотя бы затем, чтобы не закончить, как Вёрджил перед ним, или как Хильда внизу. Нет — ему нужно выбраться из этого здания и пойти домой. Он вдруг остро, всем существом хочет снова увидеть маму. Извиниться перед ней за то, что не был на связи. Обнять её.

Старинный компьютер на столе рядом с ним громко пингует — он отскакивает.

— Что это? — требует Вёрджил.

— Компьютер, — говорит Джо, отступая от него. — Он просто—

— Он не должен этого делать, — бормочет Вёрджил, подходя. — Он не должен мочь… О чёрт.

Джо наклоняется прочитать.

На экране — единственное сообщение от WellBot.

Нашёл вас.

Два слова падают в желудок Джо, как наковальня.

Вёрджил ругается и бросается к двери, лихорадочно работая с комплексом замков.

— Нам придётся разделиться. Ему нужен я, а не ты. Ты незначителен.

— Я не—

— Заткнись и слушай, если хочешь выбраться живым. Думаю, у нас три минуты, может, меньше. — Он смотрит на часы, щёлкает второй замок и переходит к третьему. — Тебе нужно найти в этом здании другого человека — с кем поговорить. Вот как оно тебя берёт. Не оставайся один. Если ты не с другим человеком — оно заставляет тебя забыть. О жизни там. О людях.

— Но здесь никого нет—

Вёрджил разворачивается и хватает его за плечи.

— Никаких электронных коммуникаций. Никаких смс. Никаких писем. Только живое общение. Ты понимаешь?

— Я… да. Но тут пусто.

— Не так пусто, как кажется, — отвечает он, поглядывая на часы. — Чёрт. Две минуты. — Он бросается к шкафу и начинает рыться в бумагах. Сердце Джо колотится.

— Да. На третьем этаже был мужчина, — говорит он торопливо. — Он—

— Третий этаж? — Вёрджил едва не кричит, разворачиваясь к нему. — Ни при каких обстоятельствах, никогда-никогда не ходи на третий этаж. Даже если тебе покажется, что от этого зависит твоя жизнь, — понимаешь?

— Д-да.

Вёрджил срывается вперёд, листы разлетаются, и снова хватает Джо.

— Повтори мне это.

Перед глазами встаёт спина мужчины — вздымающаяся в такт усилиям. Вздутые вены. Измазанные красным губы.

— Никогда не ходить на третий этаж, — шепчет Джо.

— Никогда. — Вёрджил смотрит на часы. — Девяносто секунд.

Джо захлёбывается.

— Тогда… кого мне искать? Я говорил с… IT-женщиной? Хильдой?

Вёрджил замирает, моргая.

— Ты нашёл Хильду?

— Она… она просто внизу, да.

Он делает шаг назад и смотрит на Джо с головы до ног.

— Я… я был почти уверен, что она потеряна. Удивительно. Возможно, в тебе что-то есть. На. — Он вкладывает в руку Джо листок бумаги. Ещё один набор уравнений — как тот, что был сегодня утром. — Иди назад к Хильде. Покажи ей это. Поможет. Но теперь они тебя вычислили. Единственный выход — идти вглубь.

Компьютер снова пингует, и Вёрджил подпрыгивает.

Он уже на полпути к двери, когда Джо кричит ему вслед, размахивая листком.

— Что это значит? Я не понимаю ни слова в этом!

Вёрджил останавливается, смотрит на часы, полуоборачивается.

— Кто самый важный человек в твоей жизни?

Джо моргает.

— Что?

— Давай же, — настаивает Вёрджил. — Давай. Это не должно быть трудным вопросом.

Джо открывает рот — но вопрос настолько личный, что внутри только смущение, тошнота, потом вина за то, что не может ответить.

Мама , — шепчет что-то в глубине мозга. Она всегда ею была.

— Не знаю.

Вёрджил вздыхает, разочарованно качая головой.

— Кем бы это ни было — держись за это воспоминание. Не забывай о них. Придётся идти вглубь, понимаешь? Пообещай мне, что не забудешь.

Джо запинается — захлестнутый внезапным потоком эмоций и напряжения.

— Но я—

— Пообещай мне! — кричит Вёрджил.

— Я… обещаю.

Свет в коридоре гаснет — оба погружаются в темноту.

— Господи помилуй, — бормочет Вёрджил, — и в грохоте невидимых шагов его нет.