Вернувшись к мертвой земле я задумался. Нужно снять ее верхний слой и заменить его свежим, лесным. Это не вызовет подозрений, ведь земля ближе к Кромке всегда была насыщеннее живой, а садовая почва быстро истощается. И, думаю, так поступают часто. Да что там, я и сам использовал уже эту землю. Скорее всего так поступают многие травники.

Недолго думая, я взял лопату и две корзины.

— Куда собрался? — окликнул меня Грэм.

— За землей. Под Кромку. Нужно заменить этот… — я кивнул на мёртвую зону, — … слой на более плодородный.

Грэм окинул взглядом почерневшую землю и кивнул.

— Я помогу, быстрее управимся.

Следующий час мы вместе с Грэмом работали. Сначала я аккуратно снимал верхний слой мёртвой земли, складывая её в отдельную корзину. Земля была странной на ощупь, — сухой, рассыпчатой, словно пепел, — и от нее не пахло ничем. Вообще ничем. Обычная земля всегда имеет запах, а эта…эта нет. В ней убило всю жизнь и это немного пугало. В общем, я откапывал землю и выносил ее к Кромке, а Грэм выкапывал землю из-под Кромки и тащил ее домой, в сад.

Я понимал, что смогу заменить только поверхностный слой, а дальше уже надеялся, что будет происходить обогащение и оживление почвы через корнечервей, посаженные растения и их корневые системы, а также через скитальца.

К тому времени как мы закончили, солнце уже поднялось довольно высоко, а мои руки дрожали от усталости, впрочем, как и ноги — жива еще не успела восстановить мышцы, спина ныла, а я весь уже несколько раз пропотел и высох.

Но результат того стоил.

Мертвая зона в саду (вернее, ее верхний слой) исчезла. На ее месте теперь лежал свежий слой лесной земли и теперь я был доволен.

Грэм быстро отмыл землю с рук и тела и сказал:

— Пойду приготовлю еду.

Теперь была моя очередь. Кажется сегодня мы израсходуем всю чистую воду.

Я стоял и не спеша смывал с себя всю грязь и пот, и в этот момент в голову пришла неожиданная мысль.

Скиталец!

Я видел его в том видении или, вернее, видел существ, похожих на него. Золотистые точки среди корней Древа — его «дети», разведчики и переносчики энергии.

Но что, если на самом Скитальце тоже есть символы?

Я вытер руки и потянулся через связь.

КО МНЕ. НАВЕРХ.

Сопротивление было привычным, но слабым. Скиталец уже начинал привыкать к командам. Земля зашевелилась, и через несколько секунд клубень показался на поверхности.

Я осторожно взял его в руки и начал очищать от налипшей земли. Смочил его водой, смывая последние комочки грязи (чем он уже сопротивлялся, не знаю почему) и.

Замер.

Под защитной луковичной оболочкой, которая укрывала семя, проступали узоры.

Не такие, как на коре Древа — те были четкими, похожими незнакомый алфавит и потому понятными, — здесь же символы переплетались в непрерывную линию, похожую на арабскую вязь. Линии перетекали друг в друга, не имея ни начала, ни конца. Я это ощущал пальцами и видел, когда скиталец недовольно пульсировал энергией.

Я провел пальцем по поверхности, ощущая едва заметные углубления.

Даже это не случайность и не естественный рисунок. С большой вероятностью это код — программа, задающая Скитальцу его функции: искать живу, накапливать её, перемещаться в поисках новых источников. Непонятно только одно — какова его цель? Может они ищут идеальное место для следующего Древа?

[Уровень взаимодействия +0.5%

Текущий уровень: 31%]

Я выпустил Скитальца обратно в землю и задумался.

Если Марта придёт с обыском… нет, когда она придёт — а я не сомневался, что она попытается ещё раз — Скитальца в доме быть не должно, как и многих других вещей. Опять же, я не знаю чувствительность Дара Марты и ее способности, но возможно у нее есть артефакты, которые могут искать всякое ценное и излучающее живу. Мне ведь неведомо, на что способна гильдия алхимиков.

Я мысленно отправил скитальца за пределы сада проверить дальность связи.

ДАЛЬШЕ.

Потом еще на пятьдесят шагов вперед, потом еще. Связь натянулась, но не порвалась. Я чувствовал его — далекого, недовольного, но послушного. Контроль на таком расстоянии, конечно, требовал дополнительных усилий, но был достаточным. Скитальцу не вырваться.

И, что удивительно, голова больше не болела.

Я прислушался к своим ощущениям. За ночь сознание адаптировалось к сверхнагрузке от Скитальца. Та давящая тяжесть, которую я чувствовал вчера, исчезла. Осталось только легкое напряжение, вполне терпимое.