В процессе ты обязан четко представлять желаемый результат, чтобы подобрать правильные символы и заклинания. Заклинания лучше всего читать на гермесе. Древний гермес черпает силу прямо от природы, подобно древнему языку драконов или эльфов. Его эффект мощен и прямолинеен, но лишен скрытности и должной защиты, отчего легко подвергает заклинателя опасности. Именно поэтому его и видоизменили. Впрочем, нельзя отрицать, что древняя версия работает куда безотказнее.

А теперь я полностью сосредоточусь на проведении ритуала и больше не буду ничего объяснять. Смотри, слушай и запоминай вопросы. Обсудим их, когда все закончится.

— Хорошо, — Клейн отступил на пару шагов, не сводя глаз с наставника.

Зрачки старого Нила стремительно потемнели. Воздух вокруг него пришел в движение, закручиваясь в невидимые вихри.

Выдержав недолгую паузу, старик принялся зажигать свечи. Он двигался слева направо, сверху вниз, используя трение ментальной энергии о материю. Вскоре все три фитиля запылали.

Взяв серебряный кинжал, он вонзил его в блюдце с крупной солью и торжественно зачитал заклинание на гермесе:

— Я освящаю тебя, клинок из чистого серебра!

— Я очищаю и благословляю тебя, дабы ты служил мне в этом ритуале!

…

— Именем Богини Вечной Ночи, Владычицы Багрянца…

— Ты освящен!

После череды коротких, хлестких древних слов старый Нил вытащил кинжал и опустил его в чашу с водой. Затем он поднял лезвие и направил его в пространство за пределами круглого стола.

Удерживая острие направленным наружу, старик начал неспешно обходить алтарь. С каждым его шагом Клейн явственно ощущал, как из серебряного кинжала извергается невидимая сила. Насыщенная Духовностью энергия цеплялась за воздух, сплетаясь в непроницаемую стену.

Сделав полный круг, старый Нил надежно изолировал алтарь от внешнего мира.

Вернувшись на исходную позицию, наставник отложил клинок и взял стеклянный флакон с экстрактом полной луны. Он аккуратно капнул по три капли на черную, темно-красную и обычную свечи.

Пшш!

В воздух поднялась легкая дымка, и атмосфера в комнате мгновенно наполнилась густой мистикой.

Поставив флакон на стол, старый Нил две минуты безмолвно смотрел на пергамент. Затем он схватил перо и уверенными движениями начертал на «счете» символ контроля — квадрат, окаймляющий весь текст. Это означало, что он берет долг под свое подчинение.

Поверх квадрата он вывел размашистый крест — символ уничтожения.

Взяв пергамент в одну руку, другой он легонько постучал по межбровью, активируя Духовное зрение.

Невидимая, но кипучая сила вновь пришла в движение. Старый Нил затянул низким голосом:

— Я взываю к силе Ночи.

— Я взываю к силе Багрянца.

— Я взываю к благословению Богини.

— Молю, ниспошли мне средства для оплаты сего долга.

— О, ночная ваниль, трава красной луны, передай свою силу моему заклятию!

— О, лунный цветок, трава красной луны, передай свою силу моему заклятию!

…

Клейн, наблюдая за происходящим со стороны, стоял с разинутым ртом. Его мысли лихорадочно метались:

«Неужели такие заклинания реально работают?»

«Даже если они написаны и произнесены на гермесе…»

«Это же слишком прямолинейно, слишком топорно и чересчур приземленно!»

«Не разгневается ли Богиня? Не удвоит ли Она этот счет в наказание?»

Внезапно пламя свечей ярко вспыхнуло!

Завершив чтение, старый Нил закрыл глаза на две минуты. Затем он вновь взялся за экстракт полной луны и капнул еще по одной капле на каждую свечу.

Следом он поднес пергамент к пламени, символизирующему его самого. Дождавшись, пока бумага займется огнем, он тут же бросил ее в котел.

Старик снова сомкнул веки, словно вслушиваясь в потрескивание сгорающего долга.

Спустя некоторое время он открыл глаза и заглянул в котел с темным священным символом. От пергамента осталась лишь горстка пепла.

— Хвала Богине! — старый Нил четырежды коснулся груди, начертав знак багровой луны.

Затем он принялся гасить свечи в порядке, обратном тому, как их зажигал.

Покончив с этим, он взял серебряный кинжал и резким движением прорвал невидимую стену вокруг алтаря.

По комнате пронесся внезапный порыв ветра. Старый Нил с явным облегчением выдохнул:

— Готово.

— И это всё? — опешив, выпалил Клейн.

Он с трудом переваривал увиденное.

— Счет оплачен? Но как?