Шрифт:
— Понятия не имею. Знаю лишь одно: вопрос будет улажен самым разумным образом, — старик с улыбкой развел руками.
Клейн совершенно не представлял, как реагировать и что сказать.
«Звучит как-то… не слишком надежно…» [72]
Глава 52
Зритель
— Хватит думать об этом проклятом счете, давай лучше обсудим ритуальную магию, — старый Нил с расслабленным видом принялся собирать свечи, котел, серебряный кинжал и прочие принадлежности.
72
Ритуал, описанный в данной главе, адаптирован из книги по магии Викка.
Клейну до смерти хотелось пожать плечами, как это делали американцы в его прошлой жизни, но в итоге он сдержался, посчитав этот жест недостаточно джентльменским.
Переключив внимание на саму ритуальную магию, он начал один за другим задавать накопившиеся вопросы о мелких деталях, получая на них исчерпывающие ответы. Например, заклинания имели определенную структуру. Если она соблюдалась, а ключевой смысл четко произносился на гермесе, то в остальном допускалась полная импровизация. Разумеется, любые богохульные или недостаточно почтительные формулировки были категорически запрещены.
Этот «урок мистицизма» продлился до самого полудня, пока старый Нил не кашлянул дважды и не произнес:
— Нам пора возвращаться на Зотланд-стрит.
Сказав это, он невнятно проворчал:
— Из-за получения этих чертовых материалов я пропустил свой чудесный завтрак.
Клейн, которому это показалось одновременно и забавным, и странным, огляделся по сторонам и спросил:
— Мистер Нил, неужели у вас нет повара? Или хотя бы кухарки?
Двенадцать фунтов в неделю с лихвой хватило бы на содержание целого штата прислуги!
Если верить газетам, обычный повар с проживанием и питанием обошелся бы всего в двенадцать-пятнадцать сулов в неделю — даже меньше одного фунта. Чернорабочая горничная стоила еще дешевле: от трех сулов и шести пенсов до шести сулов в неделю, хотя, конечно, на их кулинарные таланты рассчитывать не приходилось.
«Хотя, если подумать, учитывая, что мистер Нил до сих пор висит в долгах на тридцать фунтов, отсутствие прислуги — это как раз норма…»
«Кажется, я снова ляпнул не то…»
Пока Клейн мысленно кусал губы от досады, старый Нил совершенно невозмутимо покачал головой:
— Я часто практикую дома ритуальную магию, изучаю артефакты Потусторонних и соответствующие фолианты, поэтому не могу нанять обычных людей в качестве поваров, лакеев или горничных.
Приходится ограничиваться приходящей уборщицей. А если нанимать не обывателей, то, сам подумай, согласился бы Потусторонний на подобную работу?
— Похоже, я задал глупый вопрос. Наверное, это потому, что я сам не планирую заниматься мистикой дома, — с самоиронией ответил Клейн.
Старый Нил уже поднялся с места, водрузил на голову фетровую шляпу с круглыми полями и, направляясь к выходу, забормотал:
— Я словно наяву чую аромат жареной фуа-гра… Как только окончательно разделаюсь с этим счетом, обязательно закажу себе целую порцию!
В обед я точно смогу умять здоровенный кусок жареной свинины с яблочным соусом. Нет, этого мало, нужно будет взять еще сосиску с картофельным пюре…
«Аж слюнки потекли…» — Клейн судорожно сглотнул и поспешил за старым Нилом к ближайшей остановке общественных экипажей.
Вернувшись на Зотланд-стрит, старый Нил, едва сойдя с подножки, вдруг удивленно хмыкнул:
— И что же это я вижу? О Богиня, что я вижу?
С проворством семнадцатилетнего юнца он метнулся к обочине и поднял какой-то предмет.
Сгорая от любопытства, Клейн подошел ближе и присмотрелся. Это оказался искусно сделанный бумажник.
Своим неискушенным взглядом он не мог с уверенностью сказать, из телячьей или овечьей кожи сшит этот темно-коричневый аксессуар. Единственное, что бросалось в глаза — небольшой вышитый светло-голубой герб с изображением распахнувшей крылья белой голубки.
Это было лишь первое мимолетное впечатление. Со второго же взгляда его глаза намертво прикипели к пухлой пачке банкнот, распиравшей бумажник.
Это были золотые фунты — серого цвета с черным орнаментом. Никак не меньше двадцати штук!
Старый Нил раскрыл бумажник, вытащил купюры, внимательно их изучил и радостно хмыкнул:
— Банкноты по десять фунтов. Лицо многоуважаемого «Основателя» и «Защитника» Вильгельма I.
О Богиня, целых тридцать штук! А тут еще несколько по пять фунтов, по одному фунту и банкноты в пять сулов.