Шрифт:
«Одиннадцатое апреля. Мы обнаружили безымянный островок в стороне от безопасных маршрутов. Там обитает множество потусторонних видов… Нет, лучше буду называть их „Сверхъестественными видами“, звучит куда пафоснее. Помимо них, остров кишит всякой причудливой живностью. Думаю, попади сюда Дарвин, он бы ни за что не смог написать свою теорию эволюции».
«Пятнадцатое апреля. Гримм ведет себя как-то странно. Уж не подхватил ли он какую-то заразу?»
«И когда это император Россель, уроженец Интиса, успел совершить морскую экспедицию? Море Туманов… Должно быть, это тот самый океан к западу от Интисской Республики. Надо будет заглянуть в библиотеку и свериться с историческими архивами…» Быстро просмотрев первый лист, Клейн перевел взгляд на следующие записи.
Он больше не пытался скрыть тот факт, что с легкостью читает «тайные символы» Росселя. В конце концов, это лишь подчеркивало статус Шута. Одри и Элджер сидели тихо, в почтительном ожидании. Казалось, эта способность таинственного господина ничуть их не удивила — они воспринимали это как нечто само собой разумеющееся.
«Второе октября. Эти идиоты даже не посоветовались со мной и решили обручить меня с Матильдой из семьи Абель! О Боги, да я ее даже в глаза не видел! Ну уж нет, я отказываюсь! Пусть мне придется сбежать из дома, пусть придется зарабатывать на хлеб собственным потом и кровью, терпя лишения, но я ни за что не пойду на этот брак по расчету!»
«Пятое октября. Мисс Матильда и впрямь чертовски хороша собой».
«Шестое октября. Ее характер, ее манеры — она абсолютно в моем вкусе. Начинаю с нетерпением ждать нашей свадьбы».
«Эй, император, а где же ваша принципиальность?..» Клейн откинулся на спинку кресла, изо всех сил сдерживая эмоции, чтобы не выдать себя сквозь пелену серого тумана.
Он заметил, что в ранние годы Россель вел дневник далеко не каждый день. Как правило, он брался за перо лишь тогда, когда случалось нечто из ряда вон выходящее, требующее едких комментариев, фиксации фактов или выплеска эмоций.
Опустив взгляд, Клейн прочел последнюю запись на этой странице:
«Девятое октября. Меня назвали Сыном Пара. Звучит весьма недурно, мне нравится».
Не найдя в первых двух листах ничего по-настоящему ценного, Клейн испытал легкое разочарование.
Впрочем, он не стал унывать и положил наверх третий лист. Эта страница была исписана с обеих сторон:
«Двадцать первое мая. Церковь Бога Ремесленников предложила мне два варианта, два начальных пути Последовательностей. Первый — „Савант“. Этот путь принадлежит самой Церкви, и у них есть вся полная цепочка. Второй — „Тайнозритель“. Эту формулу они заполучили от Ордена аскетов Моисея, но у них нет продолжения для высоких Последовательностей».
«Двадцать второе мая. Выбор очевиден: „Савант“! „Савант“ с полной цепочкой! Хотя „Тайнозритель“ позволил бы мне быстрее овладеть мистическими знаниями и, возможно, найти путь домой… Проблема в другом. Не обладая достаточной личной силой, для возвращения мне неизбежно придется прибегнуть к помощи внешних сил. Но кто знает, добрыми или злыми окажутся эти силы? Этот процесс невозможно контролировать, и он чудовищно опасен. Раз так, уж лучше сделать ставку на собственное могущество, чтобы пробить дорогу домой своими руками! Так что наличие полной Последовательности — мой главный приоритет!»
«Двадцать третье мая. Я стал „Савантом“. Благодаря силе зелья я в мельчайших подробностях вспомнил всё, чему учился в прошлой жизни: физику, химию и прочие науки».
«И не просто вспомнил, но и глубоко их осознал! Ха-ха, да этот класс словно создан специально для меня, пришельца из иного мира! Он позволит мне использовать свои преимущества на полную катушку. Честно говоря, вернись я сейчас в выпускной класс, точно бы стал лучшим учеником в стране. А если подучиться еще немного, то и Нобелевскую премию отхватить — раз плюнуть!» [78]
78
?? (zhuang yuan) — Чжуанъюань. В современном Китае так называют выпускника, набравшего высший балл на Гаокао (вступительных экзаменах в вуз).
«Двадцать шестое мая. Мне безумно нравится быть „Савантом“. Заметил одну странность: когда я позиционирую себя как „Саванта“ и веду себя в соответствии с этой ролью, те жуткие шепотки, от которых я чуть не сошел с ума, заметно стихают. Мои вспышки гнева тоже поубавились, да и память прояснилась — вот, вспомнил, что надо вести дневник».
«Неужели это и есть тот самый „отыгрыш“, о котором упоминал таинственный мистер Заратул? Похоже, именно в этом кроется ключ к избавлению от негативных последствий зелий».
Дочитав эту страницу, Клейн отчетливо осознал колоссальную разницу в характерах и методах между собой и императором Росселем.
Взять хотя бы возвращение домой. Клейн планировал сделать это через глубокое постижение оккультизма, стараясь максимально обезопасить себя и избежать рисков. Император же решил положиться на грубую силу, чтобы держать саму опасность в узде.
«Не могу не признать, порой я искренне завидую таким людям. Наверное, в каждом из нас живет тоска по тому, чем мы не обладаем… Но, разумеется, наращивать личную силу мне тоже необходимо. Хвататься нужно за обе возможности, и притом одинаково крепко…» Размышления проносились в голове Клейна, вызывая тихий вздох.