Шрифт:
На Северном континенте сутки также делились на двадцать четыре часа, каждый час — на шестьдесят минут, а каждая минута — на шестьдесят секунд; а вот совпадала ли продолжительность секунды с земной, Клейну было неведомо.
Но для него сейчас такие слова, как оккультизм, ритуал и мир серого тумана, даже не приходили в голову; самым важным в этот момент была еда, еда!
Только на сытый желудок можно придумывать планы! Только на сытый желудок можно действовать!
Без колебаний Клейн собрал с четырех углов куски ржаного хлеба, стряхнул с них налипшую пыль и решил использовать один из них в качестве основного блюда на обед.
Поскольку на его родине существовал обычай делить и есть подношения после ритуалов, а эти четыре куска ржаного хлеба на вид ничуть не изменились, он, учитывая, что в кармане у него оставалось всего пять пенсов, рассудил, что человеку все же нужно быть бережливым.
Конечно, здесь сказалось и тонкое влияние осколков воспоминаний и жизненных привычек первоначального владельца тела.
Поскольку газ был слишком дорогим и его жалели тратить даже на освещение, он вытащил печь, добавил угля, и Клейн стал расхаживать взад-вперед, дожидаясь, пока закипит вода.
Если есть такой ржаной хлеб всухомятку, можно и подавиться!
«Эх, неужели придется жить так: утром черный хлеб, днем черный хлеб, и только вечером можно будет поесть мяса… Нет, если бы Мелисса не позаботилась о моем предстоящем собеседовании, мясо было бы только два раза в неделю…» — Клейн, слоняющийся без дела и из-за голода неспособный думать о серьезных вещах, осматривался по сторонам.
При мысли о том фунте баранины его взгляд, устремленный на кухонный шкаф, казалось, слегка позеленел от голода.
«Нет-нет, нужно дождаться Мелиссу и съесть вместе», — Клейн решительно помотал головой, отвергая мысль отрезать половину и приготовить сейчас.
Как одинокий пес [14] , скитающийся по мегаполисам, хотя он в основном питался вне дома, базовые кулинарные навыки он все же приобрел; нельзя сказать, что готовил он восхитительно, но для жизни хватало.
Повернувшись, чтобы с глаз долой, из сердца вон [15] , Клейн вдруг вспомнил, что утром, кроме мяса, он купил еще молодой горошек и картошку!
14
??? (dan sheng gou) — Одинокий пес. Популярный китайский интернет-сленг, означающий одинокого человека, холостяка.
15
????? (yan bu jian wei jing) — С глаз долой, из сердца вон (букв. чего глаза не видят, от того душа чиста). Китайская идиома, означающая, что если не видеть чего-то неприятного, то и на душе спокойнее.
Картошка! Клейна тут же озарило; он вихрем развернулся, бросился к шкафу и вытащил две картофелины из немногочисленных запасов.
Сначала он сходил в общую умывальную комнату, чисто-начисто вымыл картофель, а затем прямо так бросил его в чайник вариться вместе с водой.
Спустя приличное время он достал из шкафа коробку со специями, открыл крышку и сыпнул в воду немного желтоватой, крупной соли.
Терпеливо подождав еще несколько минут, Клейн поднял чайник, разлил «суп», который и супом-то назвать было сложно, по нескольким кружкам и большой миске, и только после этого выловил вилкой две картофелины и положил их на стол.
Фух! Очищая по кусочку кожуры, он то и дело дул на пальцы; аромат вареной картошки постепенно разносился по комнате, пробуждая аппетит.
Слюна выделялась как сумасшедшая; не обращая внимания на то, что картошка была очищена лишь наполовину и все еще оставалась горячей, Клейн схватил ее и яростно откусил.
Рассыпчатая! Ароматная! Со сладким послевкусием! Сердце Клейна мгновенно наполнилось умилением, и он как волк, пожирающий добычу, расправился с обеими картофелинами, проглотив даже немного кожуры.
Только после этого он взял большую миску, с наслаждением отпил «бульона», и легкий солоноватый вкус смыл сухость во рту.
«В детстве обожал так есть…» — утолив первый голод, беззвучно вздохнул Клейн, отламывая куски черного хлеба и размачивая их в «бульоне».
Возможно, предыдущий «ритуал» отнял слишком много сил: он съел целых две буханки, ровно один фунт.
Допив «бульон» и убрав со стола, Клейн почувствовал, что окончательно ожил, вновь ощутил радость человеческого бытия и насладился сиянием солнца.
Он снова сел за письменный стол и начал обдумывать, что делать дальше.
«Нельзя прятаться, нужно найти способ прикоснуться к мистической сфере и стать тем самым Потусторонним, о которых говорили Справедливость и Повешенный».
«Нужно преодолеть страх, вызванный неизвестностью».
«Пока единственный путь — дождаться следующего „собрания“ и посмотреть, смогу ли я подслушать рецепт зелья „Зритель“ или какие-нибудь другие мистические знания».
«До понедельника еще четыре дня; до тех пор нужно взглянуть в лицо проблемам первоначального владельца тела: почему он покончил с собой, что с ним произошло…».