Шрифт:
А их недавнее появление в Тингене было связано с поиском пропавшего дневника… Дневника всё той же семьи Антигон… Клейн слегка прищурился, чувствуя, что нащупал саму суть действий Тайного Ордена:
Они охотятся за наследием семьи Антигон!
Юноша подавил порыв постучать пальцами по краю стола. В его голове проносился вихрь мыслей:
«Хм, они ищут остаточные следы этой древней семьи?»
«Значит, чтобы выведать у Тайного Ордена рецепт зелья „Клоуна“, нужно копать именно в этом направлении?»
Обменявшись еще кое-какой информацией, Клейн объявил о завершении сегодняшнего собрания.
— Слушаемся вашей воли, — Одри и Элджер одновременно поднялись со своих мест.
Разорвав связь и наблюдая, как их силуэты рассыпаются в воздухе, Клейн потер межбровье и попытался вообразить себе «твинка».
Едва эта мысль оформилась в голове, как на самом дальнем конце длинного бронзового стола материализовалась фигура. Незнакомец был облачен в черный фрак и шелковый полуцилиндр. Его лицо не выражало ни единой эмоции, а движения были дергаными и деревянными. Даже сквозь иллюзорную пелену серого тумана было совершенно очевидно, что с ним что-то не так.
«Нет, так дело не пойдет…» — проведя еще несколько безуспешных экспериментов, Клейн тяжело вздохнул и окончательно отбросил затею с созданием клона.
Опробовав еще несколько фокусов, он так и остался сидеть во главе бронзового стола, парящего над серым туманом. Вспомнив недавние слова Одри, он с любопытством устремил взор на иллюзорные, темно-красные звезды.
Выдержав недолгую паузу, Клейн решил попробовать не устанавливать с ними жесткую связь, а лишь «ответить» на их мольбы.
Увы, посреди абсолютного покоя и мертвенной тишины он так и не уловил ни единого отклика от десятка ближайших багровых звезд.
«Выходит, чтобы „ответить“, нужно сначала установить связь и затянуть человека в серый туман?» — глубокомысленно кивнув, Клейн ощутил легкое разочарование.
Он совершенно не желал против воли втягивать случайных людей в это таинственное пространство.
«Что ж…» — Клейн уже приготовился покинуть этот мир, как вдруг по инерции коснулся еще одной иллюзорной звезды неподалеку.
И в этот самый миг он явственно ощутил: из глубины этого багрянца исходила слабая, едва уловимая «мольба»!
Глава 95
Молящийся
«Мольба?»
Клейн мгновенно взбодрился. Следуя тому же методу, каким он в прошлый раз наблюдал за «Повешенным», он позволил своей Духовности распространиться и коснуться этого сгустка багрянца.
Перед его взором тут же вспыхнула размытая, искаженная картина. Сквозь помехи он едва мог разглядеть стоящего на коленях подростка с русыми волосами, обращенного лицом к безупречно чистому хрустальному шару.
Черная обтягивающая одежда юноши разительно отличалась от модных тенденций Королевства Лоэн. Она также совершенно не походила на традиционные наряды Империи Фейсак, Республики Интис или других стран, которые Клейн видел на страницах журналов.
Помещение, где он находился, тонуло в полумраке. Ветхая мебель то и дело озарялась внезапными вспышками света, однако до слуха Клейна не доносилось ни раскатов грома, ни шума дождя.
Наблюдая за этим видением, Клейн видел, как юноша, прижав сцепленные в замок руки ко лбу и согнувшись в поклоне, безостановочно о чем-то молил. Его низкий, густой голос гулким эхом вибрировал в ушах.
Клейн напряг слух, пытаясь разобрать слова, но вскоре осознал один весьма неловкий факт:
Он не понимал ни единого слова. Это был язык, с которым он никогда прежде не сталкивался!
«Быть таинственным владыкой над серым туманом и не знать „иностранных языков“…» — Клейн самоиронично усмехнулся. Не желая так просто сдаваться, он вновь принялся вслушиваться, сосредотачиваясь так сильно, словно сдавал аудирование по английскому в прошлой жизни.
Вслушиваясь все внимательнее, он постепенно осознал одну деталь:
Хоть язык незнакомца и не относился ни к одному из тех, что он изучал, по звучанию он поразительно напоминал древний фейсакский. Между ними определенно прослеживалось сходство!
«Отец… Мать… Кажется, эти два слова означают именно это? Очень похоже на древний фейсакский, но все же есть отличия…» — Клейн нахмурился, погрузившись в раздумья. — «Древний фейсакский был всеобщим языком человечества в Четвертую Эпоху и стал прародителем всех современных языков. К тому же он и сам постоянно претерпевал изменения… Сейчас я просто не в состоянии точно определить, что это за диалект…»