Влад-стрит, 18.

Клейн остановился перед аптекой и увидел, что ее двери плотно закрыты, а на стекле красуется объявление о передаче прав на аренду.

«…А он весьма осмотрителен…» — беззвучно пробормотал юноша.

Что ж, по крайней мере, теперь ему не придется ломать голову над дилеммой и тратить время на слежку.

На следующее утро, полностью восстановив силы, Клейн уверенным шагом вошел в охранное предприятие «Черный Терн».

— Доброе утро, Клейн. Сегодня такая чудесная прохладная погода. Я уже в предвкушении нашего вечернего застолья, — с улыбкой поприветствовала его Розанна, облаченная в светло-зеленое платье, стоя за стойкой регистрации.

Клейн нарочито погладил себя по животу и произнес:

— Мисс Розанна, вам не стоит заводить подобные разговоры в такое время. Я уже начинаю испытывать отвращение к своим сегодняшним, еще даже не начавшимся делам, и лишь молю о том, чтобы вечер наступил как можно скорее.

— И я тоже, — со смешком отозвалась девушка.

Она воровато огляделась по сторонам, поманила Клейна рукой и, понизив голос, зашептала:

— Я только что видела мадам Дейли.

— «Медиума» мадам Дейли? — с легким удивлением переспросил юноша.

Самый знаменитый «Медиум» графства Ахоа постоянно проживала в порту Энмат, а это было далеко не близко от Тингена.

— Да, — Розанна энергично закивала. — Но она уже ушла. Ах, она — мой идеал Потустороннего! Если бы я могла стать «Медиумом», я бы покинула Тинген и отправилась в путешествие по всему миру в полном одиночестве. Я бы побывала в Интисе, во Фейсаке, в Фейнапоттере, на Южном континенте, в бескрайних прериях и на ледяных равнинах!

«Мисс, вам бы не мешало для начала ознакомиться с уставом Ночных Ястребов…» — с забавным вздохом подумал Клейн и ответил:

— Даже мадам Дейли, чтобы покинуть порт Энмат, должна подавать прошение и получать официальное разрешение.

— Я знаю, но ты не должен был напоминать мне об этом и разрушать мои фантазии прямо сейчас! — надув щеки, возмутилась Розанна. — По правде говоря, мне ни за что не стать Потусторонней. Это слишком опасно. Ты даже не знаешь, в какой момент можешь просто взять и взорваться. Как по мне, так называемые Потусторонние — это люди, которые превращают себя в чудовищ, чтобы с этими самыми чудовищами сражаться.

— Архиепископ Чанис однажды сказал: мы — стражи, но в то же время жалкие создания, ежесекундно борющиеся с опасностями и безумием, — со вздохом процитировал Клейн фразу, которая навсегда врезалась ему в память.

«Чтобы противостоять Бездне, мы вынуждены терпеть ее разлагающее влияние».

Они замолчали. Розанна первой пришла в себя и кивком указала на перегородку:

— Капитан просил тебя сразу же зайти к нему.

— Хорошо.

Клейн, придерживая шляпу и трость, миновал перегородку, постучал и вошел в кабинет Данна Смита.

Джентльмен средних лет с глубокими серыми глазами и высокой линией роста волос отставил чашку с кофе и с улыбкой произнес:

— Дейли заходила.

— Это не стало для меня сюрпризом, Розанна уже успела сообщить, — с ответной улыбкой ответил юноша.

Данн пропустил его шутку мимо ушей и со вздохом сказал:

— Дейли переводят в епархию Баклунда. Это самый процветающий и густонаселенный город во всем мире. Там больше всего Потусторонних и больше всего возможностей… У нее куда больше шансов стать архиепископом или старшим диаконом, чем у меня.

— Почему? — Клейн выпрямился в кресле и задал вопрос.

Данн обдумывал ответ с десяток секунд, прежде чем произнести:

— У нее уникальный талант к пониманию и раскрытию потенциала зелий Последовательностей… Я уже говорил тебе: согласно внутренним правилам Ночных Ястребов, чтобы принять зелье следующей ступени, необходимо выждать три года и пройти строжайшую проверку, дабы избежать потери контроля. Но на деле трех лет почти всегда не хватает. От «Бессонного» до «Полуночного поэта» у меня ушло три года. От «Полуночного поэта» до «Кошмара» — девять. Целых девять лет. А на 6-й Последовательности я застрял уже на три года, и неизвестно, сколько еще потребуется времени.

— Когда наши тела стареют, а разум начинает угасать, даже если нам удастся побороть все скрытые угрозы, пытаться продвигаться дальше не стоит. Риск потери контроля возрастает настолько, что никто в здравом уме на это не пойдет.

— Но Дейли, в отличие от меня и подавляющего большинства других Потусторонних, подала особое прошение всего через год после того, как стала «Сборщиком трупов». Она хотела немедленно принять следующее зелье. К всеобщему изумлению, она успешно прошла сложнейшую проверку и получила зелье «Могильщика».