— Наставник, с чего мы начнем? С отработки ударов или с перемещений?

Как истинный и квалифицированный диванный эксперт [100] , он прекрасно знал, что работа ног в бою важна ничуть не меньше, чем умение махать кулаками.

Гавейн, чьи руки безвольно свисали по швам, лишь бессильно покачал головой:

— Сейчас тебе нужнее всего силовые тренировки.

— Видишь вон там пару железных гантелей? На сегодня это твои лучшие друзья.

— Помимо этого, нам предстоят глубокие приседания, бег и скакалка. Будем делать все по очереди, подход за подходом.

Пока Клейн ошарашенно переваривал услышанное, голос Гавейна внезапно налился сталью:

— Всё уяснил?!

— Так точно! — выпалил Клейн.

В этот миг ему показалось, будто он снова оказался на студенческих военных сборах, стоя перед суровым, не терпящим возражений инструктором.

— Для начала иди переоденься. На диване лежит тренировочный костюм рыцаря.

Гавейн тяжело вздохнул. Заложив руки за спину, он развернулся и побрел к паре массивных, отливающих чернью гантелей.

Шесть часов вечера. Укромный столик в ресторане «Старый Уилл».

За исключением Фрая, заступившего на дежурство у врат Чаниса, здесь собрался весь состав охранного предприятия «Черный Терн»: шестеро Ночных Ястребов и пятеро гражданских сотрудников.

Белоснежная скатерть чинно покоилась на длинном столе. Официанты то и дело подносили новые блюда, ловко нарезали их прямо у стола и раскладывали перед гостями.

Клейн смотрел на истекающие соком говяжьи стейки в перечном соусе, на хрустящий бекон, на сосиски с картофельным пюре, на нежный киш, на кусочки освежающего алоэ, на изысканные сыры и мерцающее в бокалах янтарное шампанское. Но аппетита не было ни в одном глазу — после изнурительной дневной тренировки его до сих пор подташнивало.

Бросив мимолетный взгляд на бледного, с расфокусированными глазами новичка, Данн приподнял бокал с красным вином и с улыбкой произнес:

— Давайте поприветствуем нашего нового полноправного члена, Клейна Моретти. До дна!

Отстраненная и холодная черноволосая леди Лойо Райдинг, невысокий, но крепко сбитый «Бессонный» Кенли Уайт, небрежно одетый повеса Леонард Митчелл и седовласая, черноглазая «Полуночная поэтесса» Сика Трон дружно подняли бокалы, устремив взгляды на новоиспеченного товарища.

Подавив остатки тошноты, Клейн взял бокал с янтарным шампанским, поднялся с места и ответил:

— Спасибо.

Чокнувшись с каждым Ночным Ястребом по очереди, он залпом осушил свой бокал.

— Неужели наша мисс писательница не скажет пару слов по такому случаю? — Данн с улыбкой перевел взгляд на Сику Трон.

Сике было около тридцати. Несмотря на вполне заурядные черты лица, она обладала поразительно спокойной, умиротворяющей аурой. А ее редкие белые волосы лишь подчеркивали этот уникальный, завораживающий шарм.

Клейн уже слышал от старого Нила, что эта «Полуночная поэтесса» на досуге увлекается написанием романов. Она даже отправляла свои рукописи в разные газеты и журналы, но, увы, публиковаться ей удавалось лишь в дешевых бульварных листках.

Сика тихонько рассмеялась:

— Капитан, чтобы титул «мисс писательницы» стал реальностью, вам стоит выписать мне специальную премию. Тогда я смогу издать книгу за свой счет.

Данн развел руками и усмехнулся:

— Тебе стоит взять пару уроков у старого Нила и придумать повод поубедительнее.

— Вот уж в чем, а в этом мистеру Нилу равных нет! — проглотив изрядный кусок жареной баранины, с энтузиазмом поддакнула Розанна.

Пока все весело переговаривались, Леонард бросил взгляд на Клейна и с легкой усмешкой спросил:

— Слишком вымотался? Кусок в горло не лезет?

— Да, — Клейн обреченно вздохнул.

— Если ты еще не притрагивался, я могу помочь.

Леонард всем своим видом показывал, что просто не выносит, когда хорошая еда пропадает зря.

Клейн, ничуть не возражая, кивнул:

— Без проблем.

Так львиная доля его ужина перекочевала в желудок Леонарда и остальных.

Когда трапеза уже близилась к завершению, официанты подали мясные пудинги и мороженое.

Клейн съел ложечку последнего. Ледяное, в меру сладкое лакомство оказалось на удивление освежающим.

Сам того не заметив, он подчистую умял свою порцию мороженого, щедро политого черничным сиропом.

И именно это пробудило в нем зверский, сводящий с ума голод — отчаянную мольбу истощенного организма о пополнении запасов энергии.