— Мы не можем нанять сторожей и посадить по одному на каждый угол, — тихо сказал я, больше самому себе. — Мы не можем платить тройную аренду за «особо защищенные помещения». Это все ляжет в себестоимость. Клиенты не будут переплачивать только потому, что Корст поджигает наши склады.

— И мы не можем сами сторожить каждый ящик с материалами — день и ночь, — добавил Салвер.

Он замолчал, и я услышал в этом не только злость, но и страх. Не за склад — за то, что мы можем не вытянуть последствия.

Несколько месяцев я строил себе в голове простую модель: артефакты решают проблемы людей, люди готовы за это платить, мы растем, становимся сильнее, независимее. Сейчас модель показала слабое место.

— Нам нужно решение, — сказал я вслух. — Не только по этому складу. По всем.

Салвер перевел на меня взгляд. В нем было много всего: усталость, злость, тревога. Но еще — уже привычное уважение к моим идеям.

— Какое? — спросил с надеждой он.

Я посмотрел на огонь, на струи воды, которые без конца лились сверху. На ведра. На то, как страже приходится задействовать людей и магов, чтобы сбивать пламя в ручном режиме.

Идея пришла сразу. Устройство, которое реагирует на жар и само выпускает воду.

— Это будет артефакт!

Салвер прищурился.

— Пожаротушение? — догадался он.

— Что-то вроде… огнетушителя, — вырвалось у меня старое слово, но я тут же мысленно поправился. — Одноразовый артефакт, который при перегреве или по щелчку сам выпускает воду или пар, сбивает пламя. Простая конструкция, доступные материалы. Чтобы любой владелец склада мог поставить десяток таких по углам и спать спокойно.

Он перевел взгляд с огня на меня. И я понял, что сумел переключить его внимание с мыслей о потерях, на заинтересовать о том, как создать такой артефакт.

— Если мы придумаем как сделать так, чтобы это реально работало, — медленно сказал он, — заказчики будут сами просить продать им такие штуки.

— Значит, надо сделать, — ответил я. — И как можно быстрее.

Склад догорал. Запах гари мешался с влажным камнем. В этот раз мы ничего уже не спасали. Зато я впервые ясно увидел: каждый кризис, это не только потери, но и возможности. Осталось только правильно ими воспользоваться.

Мы с Салвером пошли домой. Не споря, кто виноват. Каждый крутил в голове свои решения и варианты.

Следующие дни прошли без нормального сна.

Днем мы с Салвером бегали по поставщикам, пересчитывали, что можно купить в долг, что перенести, кому честно объявить про задержку. Ночью я сидел за столом, заваленным обрывками пергамента, и рисовал схемы.

Проблема была проста и сложна одновременно: огонь нужно гасить быстро, артефакт должен быть дешевым, им должен уметь пользоваться человек, который вообще не умеет колдовать.

Первый вариант выглядел красиво и бесполезно. Сложная конструкция с несколькими кристаллами, реагирующими на температуру. Я сам же от нее и отказался.

— Это игрушка для богатых владельцев складов, — буркнул я. — Нам нужен вариант для тех, кто считает каждую серебрушку.

— Как и мы, — заметил Салвер, проходя мимо с кружкой чая.

В итоге мы сошлись на простом принципе: маленький керамический сосуд, внутри — связка из двух кристаллов и специального раствора. В обычном состоянии все спокойно. При сильном нагреве или при резком ударе по корпусу кристаллы активируют воду и воздух, и сосуд выбрасывает наружу широкий, густой поток — смесь воды и пара, который сбивает пламя и охлаждает поверхность.

— Одноразовая вещь. Потом выкидывай и покупай новую, — сказал Салвер.

— Зато дешево, — ответил я. — На материалы и производство потратим примерно три серебряных, продавать в розницу можем по семь серебряных за штуку.

— Семь серебряных… — он прикинул в уме. — Для лавки это приемлемо. Для склада с ценным товаром — очень выгодно!

Мы не спали всю ночь, чтобы сделать первый прототип. Рано на рассвете, когда все работы были завершены, мы поставили его на табурет посреди двора и развели рядом костер.

— Если взорвется, — сказал Салвер, — ты будешь сам объяснять соседям, почему их белье на веревке превратилось в угли.

Я кивнул и поднял артефакт. Керамика уже была теплой. Я щелкнул по метке активации.

Секунду ничего не происходило. Потом сосуд дернулся у меня в руках, как живой, и выплюнул вперед широкий веер плотной белой массы. Это была не просто вода, а густой влажный туман, тяжелый, вязкий. Он накрыл костер сверху, сбоку, снизу. Огонь дернулся, забился и почти сразу задохнулся.