— Мам, — сказал я. — Я благодарен тебе. За то, что ты сейчас пришла и пытаешься меня защитить. Но… — я сделал паузу, подбирая слова, — я уже не ребенок. У меня есть дар. И он никуда не исчезнет, если я притворюсь, что его нет. Если я не пойду в Академию, я не научусь управлять и сдерживать то, что внутри меня. А этот путь намного опаснее, чем учиться в Академии.

Она долго молчала. Потом в глазах мелькнула смесь из гордости и страха.

— Ты похож на него, — сказала она. — Слишком.

Мама поднялась, посмотрела на меня, и сказала:

— Я не могу запретить тебе, — сказала она. — Я могу только просить. Но, похоже, в твоем возрасте просьбы матери уже не работают, да?

— Работают, — улыбнулся я. — Просто не всегда в ту сторону, которую ты хотела бы.

Она тоже улыбнулась — чуть-чуть.

— Ладно, — сказала она. — Тогда пообещай мне одно. Что, кем бы ты ни стал и куда бы ни дошел, ты не забудешь, что у тебя есть дом, где тебя ждут — сказала она.

Я кивнул.

— Обещаю, — сказал я. — И еще обещаю, что буду заботиться о тебе. Насколько смогу. И что буду стараться не умереть по глупости.

— Второе важнее, — заметила она.

Мы простились не сразу. Она осталась на пару дней, помогла с хозяйством, поговорила с Лиссой и Салвером, с подозрением потрогала один из наших артефактов. Потом все-таки уехала.

Самое важное, что теперь между нами было меньше секретов. И гораздо больше тревоги.

Проблемы, которые начал создавать Эльгар, проявились не сразу. Сначала были мелочи, которые можно было списать на случайность. Партия материалов, которую нам привезли, оказалась подозрительной. Медь с примесью. Один из камней «глухой», не держал поток. Травы — пересушенные.

— Вы уверены, что всегда так возили? — спросил я у извозчика.

— Конечно, — развел тот руками. — У меня все, как всегда. Что дали, то и привез.

Лгать он не умел. А значит, источник проблемы был выше.

Потом я услышал на рынке:

— Слышал, у Данна сигнализация нестабильно работает. То срабатывает, когда не надо, то молчит, когда надо.

— Откуда знаешь? — спросил другой.

— Маг один говорил. Сказал, что у него контуры лучше.

Я не стал спрашивать, какой маг. Город был невелик. Маг здесь один такой, кто считает себя центром мира.

Пара поставщиков, с которыми мы хотели начать работать, вдруг передумали.

— Понимаешь… — мялся один. — Сейчас не самое лучшее время для новых связей. У меня… обязательства. Если я буду работать с тобой, некоторые люди могут… неправильно понять.

— Какие люди? — спросил я.

Он только отвел взгляд.

Вдобавок ко всему меня один раз остановил городской патруль.

— Ваше имя? — спросил стражник.

— Арден Милтон, — ответил я. — Что-то случилось?

— Жалоба была, — сказал он. — Что здесь ходит человек с оружием и пугает честных граждан.

Маг в патруле окинул меня взглядом, и, не найдя ничего подозрительного, сказал:

— Ладно, можешь идти, — сказал он. — Но помни, не нарушай закон.

— Я помню, — кивнул я.

Когда я рассказал обо всем этом Салверу, он только сжал губы.

— Похоже, кто-то решил, что если не удалось переманить тебя, — сказал он, — то хотя бы можно сделать твою жизнь сложнее.

— Я могу уйти, если от меня проблемы — предложил я.

— Не думай, будто дело только в тебе, — покачал он головой. — У меня с этим человеком старые счеты. Он использует тебя как удобный рычаг. Если ты уйдешь, он найдет другой.

В тот вечер, лежа на кровати с пульсирующей ноющей болью от тренировок с Торком и головой, забитой новыми схемами артефактов и старыми обидами, я думал о том, как странно быстро этот мир выставляет счета тем, кто в нем только появился.

Этот мир любит давить на слабых. На тех, у кого нет имени, связей, силы. И если я не хочу остаться в списке тех, кого можно безнаказанно бить в переулке, мне придется стать сильнее, чем я когда-либо планировал.

Физически. Магически. Умственно. Эмоционально.

Боль и неудачи, которые на меня уже свалились, не спрашивали, готов ли я. Но если уж они все равно пришли, то хотя бы пусть станут уроком для меня.

За месяц я успел измениться. Не так, чтобы любой прохожий на улице остановился и сказал: о, да ты теперь воин. Нет. Все было куда проще. В том, как я ставил стопу перед поворотом. В том, как плечи сами уходили чуть назад, разгружая корпус. В том, как перестал моргать, когда рука летит в лицо. В том, как начал угадывать момент, еще до движения, когда противник собирается рвануть.