Он хмыкнул.

— Потому что ритуал — не подарок. И не услуга другу. Это работа. Тяжелая. И ответственность тоже моя. А ответственность — дорогая штука.

Он выдержал паузу и добавил:

— Десять золотых.

Сумма была высокой. Но не завышенной — это чувствовалось сразу. Торк не наживался. Он ставил цену за риск, за знание, за умение провести ритуал так, чтобы шанс выжить был выше.

Я кивнул медленно.

— Подумаю.

— Подумай, — повторил Торк. — Такой ритуал — не то, что можно проводить на бегу. И не то, что стоит делать без уверенности. А пока… иди домой. На сегодня хватит.

Но в ту ночь я почти не спал.

Человек, который пришел к нам утром, совсем не походил на того, кто боится, что все рухнет. Никаких дрожащих рук, ни сбитого дыхания, ни попыток сыграть на жалости.

Он держался так, будто перед ним не беда, а просто неприятная задача, которую нужно наконец решить.

Мы сидели в лавке Салвера за длинным столом, и мужчина — Вестан, заведующий складами артели, медленно перекатывал в пальцах тканый мешочек. Не для того чтобы успокоиться. Скорее привычка, от которой не думают избавляться.

— Кристаллы пропадают уже несколько месяцев, — начал он без предисловий. — Сначала один. Потом два. Сейчас — по три, а то и по четыре за раз. Я думал — ошибка в учете. Но нет.

Он говорил спокойно, но паузы между фразами были слишком выверенными, будто человек много раз репетировал этот разговор. Значит, проблема тянулась давно.

— Вы обращались в сыск? — спросил я.

— Обращался. — Он коротко кивнул. — Но без улик никому это не надо. Ущерб небольшой, никто расследовать не хочет.

Он был прав, по меркам города пропажа нескольких кристаллов едва ли тянет на громкое дело. Но для артели это могло быть важно, потому что страдала их репутация.

— Что именно вам нужно? — уточнила Лисса. Ее голос был спокойным, почти ленивым, но я знал этот оттенок. Она уже собирала ниточки задачи.

— Хочу, чтобы кристаллы перестали исчезать, — сказал Вестан. — Если еще и вернете пропажу… буду благодарен.

Он положил мешочек на стол. Тот упал тяжелым, уверенным звуком.

— Плачу двенадцать серебряных.

Мы обменялись взглядом с Лиссой. Это была не щедрость — это была адекватная цена за работу, которую, по-хорошему, должен был делать городской сыск.

— Мы возьмемся, — сказал я.

Вестан выдохнул едва заметно, словно все это время держал внутри воздух и не позволял себе расслабиться.

— Тогда начните сегодня вечером, — попросил он. — Боюсь, если потянем, потеряю еще больше.

— Начнем, — сказала Лисса. Ее уголок губ поднялся в той самой улыбке — не радость, а вызов. Она любила такие дела. Там, где другим скучно или страшно, она оживала.

Когда он ушел, лавка словно стала тише. Я почувствовал внутри знакомое чувство, которое возникало перед началом нового дела. Не тревога. Скорее азарт. И легкий холодок в груди: каждая новая история в этом городе могла закончиться чем угодно.

Мы вышли на улицу. День был ясный, прохладный. Я посмотрел на Лиссу — она уже прокручивала в голове варианты, привычно перебирая возможные точки старта.

Еще одно дело. Еще одна ниточка, за которую придется тянуть. И где-то там, среди складов, начиналась новая загадка, которая вполне могла привести нас намного дальше, чем хотелось бы.

Склады артели находились на восточной стороне города — длинная полоса одноэтажных строений с навесами, где постоянно кто-то таскал тюки, перекрикивался, подписывал накладные. Мы пришли туда ближе к полудню, и работа кипела так, будто ничто в мире не могло ее прервать.

— Начнем отсюда, — сказала Лисса, оглядывая проход между складами. — Если ворует кто-то свой, наверняка оставил следы.

Мы прошли вдоль стены главного хранилища. Я заметил сразу: двери, замки, петли — все целое. Ни следов взлома, ни подточенных петель, ни сорванных пломб.

— Слишком чисто, — пробормотал я.

— Потому что вор не ломает, — отозвалась Лисса. — Он открывает.

Мы заглянули к надсмотрщику. Тот ворчал, что ничего необычного не видел, но стоило Лиссе вежливо попросить журналы учета, как он сразу смягчился. Я стоял рядом и наблюдал.

Пары минут хватило, чтобы Лисса нахмурилась.

— Смотри сюда, — она постучала пальцем по строчке. — Запись есть, отметки о выдаче есть… а вот подписи грузчиков нет.

— Он мог забыть.

— Один раз — да. Но не пять подряд.