— Я хочу купить себе меч, — сказал я. — Настоящий.

Он посмотрел на меня с легким скепсисом.

— Чтобы что?

— Чтобы он у меня был, — честно ответил я. — Мне надо привыкать к нему. К весу. К тому, что он рядом. Я не собираюсь завтра лезть с ним на врагов, но ходить по городу без ничего… после некоторых событий — не очень хочется.

Он кивнул.

— Есть один человек, который продает неплохие мечи по справедливым ценам, — сказал он. — Пойдем.

Мы пошли в неприметный дом неподалеку. Рядом с домом была пристроена небольшая семейная кузница. Тут не ковались игрушки для богачей — лишь сталь, которая не подведет в схватке.

Кузнец вытащил из-под стола несколько мечей. Один был слишком тяжелым. Другой — слишком длинный. Третий — с балансом, как у палки для копания. Четвертый лег в руку как-то правильно. Рука сама чуть опустилась, нашла удобное положение.

— Вот этот, — сказал Торк. — Не украшение. Не игрушка. Рабочий. Если будешь за ним смотреть, прослужит долго.

За меч кузнец попросил целый золотой. Недешевое удовольствие. Я пока не мог позволить себе выложить сразу всю сумму, у меня были и другие расходы. Поэтому я посмотрел на меч еще раз, как будто пытался запомнить его навсегда. И пообещал вернуться за ним в ближайшее время.

Вечером, после посещения кузницы, я шел домой по привычному маршруту. Был уставший, но довольный. В голове крутились движения, которые показывал Торк. Улица была почти пустой. Сумерки. Фонари еще мало где зажгли. Я свернул в узкий переулок — тот самый, по которому ходил уже десятки раз. В этот раз переулок был чуть… тише.

Я успел сделать три шага, когда меня ударили в бок. Удар был не тренировочным. Тяжелый кулак, летящий из тьмы. Воздух вышибло. Я согнулся, рефлекторно прикрывая живот.

— Держи его, — бросил кто-то за спиной.

Второй удар пришелся в спину, между лопаток. Меня впечатало лицом в стену. Пыль в носу, камень под щекой. Чьи-то руки вцепились в мою куртку, развернули, прижали к стене. Я увидел лица. Трое. Широкие плечи, грубые плащи, у двоих — шрамы. Ножей я не видел, но это не делало ситуацию лучше. Третий ударил меня в живот. Я сложился пополам.

Так. Паника потом. Сейчас — выжить. Вспомни Торка. Стойка. Уход. Дыхание.

Я попробовал опереться спиной о стену и сползти вниз, чтобы выбраться из хватки. Пятка нашла чей-то ботинок. Я надавил. Мужчина выругался, хватка ослабла. Я резко ушел в сторону, попытался ударить по колену. Попал. Он качнулся.

Но тут же прилетел кулак в лицо. Мир вспыхнул белым, потом красным.

— Не убивать, — напомнил третий. — Нам его только припугнуть велели. Чтобы понял, где его место.

Я попытался уйти, прикрыться. Пара ударов прошла мимо, спасибо Торку и моему телу, которое подхватывало равновесие. Еще пару я все равно поймал. Ребра жгло, плечо тянуло.

Он еще раз ударил. По голове. Мир на секунду провалился в тьму.

Я не знаю, сколько прошло. Пару мгновений. Может, больше. Когда я снова услышал, что происходит, они уже отходили.

— Запоминай, мальчик, — наклонился кто-то ко мне. — Это только первый раз. Не суйся туда, куда тебя не звали, и, может быть, останешься цел.

Шаги удалились. Переулок снова стал тихим.

Я лежал на холодной земле, ощущая, как организм пытается решить, хочет он еще жить или уже нет.

Вставай. Если останешься здесь — найдут другие. И им будет все равно, что сказали насчет «не убивать».

Я попытался опереться. Рука дрожала. Голова крутилась. Но тело все-таки поднялось на колени, потом на ноги.

— Эй, парень… — голос донесся откуда-то сбоку. — Ты там жив?

Я повернул голову. В нескольких шагах стоял мужчина с красным носом и мутными глазами. От него пахло вином.

— Жив, — выдавил я.

— Похоже, не очень, — сказал он. — Идти сможешь?

— Наверно.

Он подошел, подставил плечо. Я оперся, чувствуя, как мир качается, но все-таки двигается.

— Дотащу до людной улицы, — сказал он. — А там дальше сам. У меня свои дела.

— Спасибо, — прохрипел я. — Этого достаточно.

Он довел меня до перекрестка, где уже ходили люди, где светили фонари. Потом ушел, даже не спросив, кто я.

Дальше я шел сам. Каждый шаг был как маленькое преодоление. Боль в ребрах, в голове, в спине.

Дома я разделся с осторожностью, будто рубашка была не тканью, а хрупким стеклом.

Зеркало на стене честно показало результат. Под глазом расплывался синяк, свежий, насыщенный. На ребрах были расползающиеся темные пятна. На плечах остались ссадины. Я ожидал увидеть что-то хуже. Глядя на то, как били, я был готов к виду человека, у которого половина тела — один сплошной синяк.