Я посмотрел на свои ладони, где сияние уже едва заметно таяло.

— Да. Похоже на то…

Он кивнул, потом выпрямился, будто взвешивая что-то внутри себя.

— Я в деревню поеду завтра, — сказал он. — Надо отцу помочь, а то он один все заказы не потянет. Матери твоей… — расскажу, что ты жив, что живешь в Крамме, что у тебя… новая дорога.

Я сжал его руку.

— Скажи ей, что я приеду до осени, — попросил я. — Обязательно. Как бы тут ни завертелось.

— А ты постарайся, — буркнул он, пряча влажный блеск в глазах под привычной угрюмостью. — А то я сам приеду и приведу тебя за шкирку.

Он хмыкнул, снова сжал мое плечо, и ушел, растворяясь в дневном свете.

Я остался на ступенях управы, глядя на город, который еще утром был просто набором улиц, а теперь стал точкой отсчета для слишком многого. В ладонях еще отдавалось эхо плиты. Где-то там, далеко, в Аленграде, существовала Академия магии, дорога к которой стоила один золотой и, возможно, всей прежней жизни.

Я повернулся и направился «домой» — в мастерскую Салвера Данна, где меня ждали работа и язвительные подколки его племянницы.

Но уже на подходе я заметил скопление стражников, которые стояли возле дома Салвера с суровыми лицами.

У ворот мастерской было слишком многолюдно.

Обычно здесь ходили разве что заказчики, да несколько соседей. Сейчас во дворе стояли стражники в алых плащах, у входа их было двое, у каждого было по копью. Дальше, на пороге, я увидел Салвера — бледного, сжатого, будто он забыл, как дышать. Рядом стояла Лисса с переплетенными на груди руками, лицо мрачное, глаза переполнены возмущением. Чуть в стороне, раздавая короткие распоряжения, стоял мужчина в темном жилете, без плаща, но со знаком стражи на ремне.

Я ускорил шаг.

— Что случилось? — спросил, подходя.

Несколько голов обернулись. Лисса бросила на меня короткий взгляд, но такой, будто проверяла, цел ли я.

— Кража, — сухо сказал мужчина со знаком стражи. — Вор умудрился открыть запертую дверь и найти то, о чем знают только хозяева.

— Это Хейден, дознаватель, — коротко сказала Лисса, не оборачиваясь. — А это Арден. Он у нас живет.

— Уже знаю, — Хейден окинул меня быстрым взглядом. — Салвер успел упомянуть о тебе.

— Что украли? — спросил я, стараясь держаться вежливо. — Если можно знать.

Салвер перевел на меня тусклый взгляд.

— Жизненный Маяк, — сипло сказал он. — Родовой кристалл. Был у Даннов еще когда мой дед только в подмастерьях ходил. Он… — голос его дрогнул, — помогает знать, если с кем-то из родни беда. Если кто-то из прямых родственников получает тяжелое ранение или оказывается при смерти, кристалл раскаляется и светится густым красно-алым светом. Если родственник умирает, кристалл становится черным на 40 дней, как обсидиан.

— Где он хранился? — уточнил Хейден. — Покажете еще раз.

— В доме, в тайнике под верстаком, — ответил Салвер. — Я уже показывал. Снаружи все замки целы. Лисса утром уходила на рынок, я — в лавку за инструментом. Когда вернулся, дверь была закрыта, замок не тронут. Открываю, а кристалла уже нет.

— Замок кто-нибудь смотрел? — спросил я.

— Смотрели, — буркнул один из стражников. — Снаружи нет ни царапины. Изнутри тоже.

— Будто ключом открыли, — добавил второй.

— Никакого «будто», — поправил их Хейден. — Открыли ключом. Вопрос в том, каким.

Внутри дом казался странно пустым. Не потому, что вещей мало, а наоборот, у Салвера каждый угол чем-то занят: тут ящик с деталями, там полка с кристаллами, там пучки трав для стабилизации. Но воздух казался холодным там, где раньше было тепло дома. Как будто из него вынули что-то очень важное.

Мы прошли в мастерскую. Верстак — широкий, крепкий, весь в царапинах и следах прожогов. Снизу, почти у пола, — доска, незаметно отличавшаяся от других по оттенку. Ее Салвер уже откинул, внутри виднелся пустой отсек.

— Здесь, — сказал он. — Тут всегда лежал Маяк.

Я присел на корточки, глядя в нишу. Дерево там было чуть свежее, чем вокруг. Я видел следы, но не только обычные, вроде едва заметной полоски пыли на краю. В воздухе над тайником висели тонкие, почти прозрачные нити холодного голубого света. Они не стояли на месте, а медленно таяли, как дым в безветренный день.

Магия. Свежая.

Я скользнул взглядом по лицам, стражники стояли молча, Салвер глядел в тайник, будто туда провалился кусок его жизни. Никто не видел этих нитей. Значит, это мое преимущество. Я проглотил вопрос, который рвался наружу, и сделал вид, что проверяю доски: провел пальцем по краю, поднял щепку, вдохнул. Хейден уже начинал странно на меня посматривать. Я это заметил и замер. Лучше не выдавать себя перед дознавателем. Он казался внимательным.