Молчаливый громила повернул запястье, разворачивая лезвие так, чтобы ударить под ребра — коротко, точно и насмерть. Я попытался шагнуть вбок. Он перехватил движение, ударил плечом в грудь. Воздух вылетел из легких. Колени подломились. Сейчас. Он сейчас ударит. Он уже решил, что я труп.

Острие кинжала блеснуло в полумраке. Он поднял руку, чуть выше моего подбородка, рука пошла вниз. Я вскинул ладонь, пытаясь поймать его запястье, но он был сильнее. Намного. Лезвие уже касалось кожи у ключицы. Холодное. Смертельное.

Не успеваю.

И тут позади раздался резкий металлический щелчок.

Болт вошел наемнику ровно в шею. Глухой влажный звук — будто кто-то уронил мокрое полотенце. Головорез хватанул воздух, но уже без звука, и рухнул мне под ноги, захлебываясь собственной кровью.

Лисса стояла в дверном проеме, бледная, но с идеальной стойкой стрелка.

Меррик, осознав, что оказался в проигрышном состоянии, попытался сбежать, но Лисса уже перезаряжала арбалет.

— Стой на месте! — крикнула она.

Он застыл. Плечи опустились.

Сердце билось так, будто намеренно было выпасть наружу.

— Вы… вы не понимаете, — выдохнул Меррик. — Мне предложили… Я не хотел…

— Хотел, — сказал я. — Очень хотел.

Это было правдой. Я чувствовал это так же ясно, как чувствовал ложь.

Лисса держала арбалет, но ее пальцы дрожали.

Я впервые видел ее такой. Подошел к ней ближе и аккуратно забрал у нее арбалет.

— Дай, — тихо сказал я. — Все. Уже.

— Он бы… — прошептала она.

— Да, — кивнул я. — Он с нами церемониться не стал бы.

Она облизнула губы. Вдох — слишком резкий, выдох — дрожащий.

— Это… первый, — сказала она. — Первый человек, которого я…

— Ты меня спасла, — мягко перебил я. — И себя заодно.

Она посмотрела на меня, но в глазах все равно была вина.

Я понял, что никакие слова «ты поступила правильно» не сотрут того, что произошло. Но молчать тоже было нельзя.

— Ты убила его не из злости. Не из прихоти. Ты выбрала, кто умрет: он или я. Другой выбор он нам не оставил, — сказал я.

Она кивнула. Медленно, как будто голова была тяжелее, чем обычно.

Меррик стоял, прижавшись к стене, его глаза бегали в поисках выхода. Я удерживал арбалет, целясь прямо в него.

— Открывай тайник, — сказал я.

Он мотнул головой, как испуганная лошадь.

— Там… там ничего такого… вы ошибаетесь…

Ложь резанула меня так резко, что я даже поморщился. Хватит.

— Меррик, — я приблизился почти вплотную. — Сейчас ты откроешь тайник. Без глупостей. Попробуешь бежать, и я выстрелю. Попробуешь кричать — тоже выстрелю.

Это подействовало. Меррик дрогнул, выдохнул и, не глядя нам в глаза, медленно достал из внутреннего кармана маленький каменный стержень, тот самый что лежал у него на столе. Пальцы тряслись. Он подошел к стене, нашел едва заметную выемку, вставил стержень туда, повернул.

Щелкнул механизм. Каменная плитка сдвинулась. Тайник открылся. Внутри лежало письмо — аккуратный сверток с запечатанной сургучной печатью Лорена. Меррик даже не пытался его вскрыть, видимо боялся оставить следы.

Я забрал письмо. Печать была цела. Пальцы у меня слегка подрагивали от адреналина в крови, после драки.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь встанешь у стены лицом к ней. Руки держи на виду.

Он подчинился, бегая взглядом куда угодно, только не на нас.

— Позвать людей Лорена? — негромко спросила Лисса.

— Да, — кивнул я. — Иди, я постерегу его.

Вернувшись через пятнадцать минут, Лисса вошла в дом уже в сопровождении двух людей аристократа — серьезных и немногословных. Они сразу взяли Меррика под охрану, не задавая лишних вопросов. Тот словно сдулся, ни голоса, ни позыва сопротивляться.

В тот момент, когда мы переносили тело наемника, я заметил на его пальце кольцо. Простое, серебристое. Без камней. На внутренней стороне была крошечная гравировка: круг, разомкнутый в одном месте.

Меня обожгло узнавание. Такая же линия, тот же разрыв.

Я уже видел этот знак.

Там, в выжженном кругу, где я открыл глаза в этом мире, у одного из мертвых магов была обугленная рука. На пальце — такое же кольцо. Тогда я смотрел на все это как на кошмарный фон. Сейчас память подсунула важную деталь.