Пусть стимулятор по меркам системы слабый, но это именно что по ее меркам, в реальности это всё равно сильная штука.

Для начала проверил на серебряной мяте: подошел к кусту, отщипнул ножом с одного стебля кончик и сделал небольшой надрез. Капнул на срез чистый гидролат, а затем подошел к соседнему стеблю и сделал такой же надрез, но смазал его моей смесью. На первом срезе всё было привычно: край начал темнеть, а потом подсыхать, постепенно затягиваясь. Знакомый процесс. А вот во втором случае он пытался…отрасти, вырастить отрезанную часть. Я видел как потянулся тоненький стебель из места среза.

Да, разница очевидна!

— Ладно, душильник, — сел я возле раненого симбионта, — Теперь займемся тобой.

К сожалению, отростки, которые откусил корнегрыз, очень быстро потемнели и отмерли — то ли у него челюсти обладали каким-то «разлагающим» эффектом, то ли дело в чем-то другом. Я попробовал приживить их сразу, но у душильника возникло такое отторжение к этим откушенным частям собственного тела, что я понял — смысла брать усохшие и потемневшие отростки не было. Обратно их уже не приживить.

Я вздохнул.

Душильник, тем временем, развернул свои отростки, вытягивая ко мне обрубки. Я осторожно срезал с них корочку, обнажив раны, и капнул на каждую смесь.

Реакция последовала мгновенно: обрубок дернулся и начал чуть подрагивать. Я прижал ладонь к телу мутанта и направил в него тонкую струю живы. Через связь я почувствовал как пошел рост. Теперь душильник пытался вырастить на месте отрубленных щупалец новые. И я почувствовал кое-что еще: ему не хватало пищи.

Я поднялся и быстро пошел за забор, где выдернул с десяток крупных сорняков и вернулся к душильнику.

ЕШЬ.

Его щупальца тут же потянулись к добыче и начали ее высасывать. Вот теперь ему хватало всего: и стимулятор работал, и живы моей хватало, и строительного материала. Через секунд десять листья сорняков начали желтеть на глазах, а следом усыхали и толстые стебли. Симбионт высасывал из них всё, что мог.

Так же, как Виа нуждалась в живой крови и плоти, чтобы расти, душильнику нужна была растительная масса. Я раньше как-то об этом не задумывался и подбрасывал ему добычу разве что после охоты Виа. Но логика очевидная, и раз так, то на восстановлении эта подпитка должна сработать особенно сильно. Вскоре из мест срезов потянулись тоненькие, но полноценные отростки взамен откушенных. Они были бледные, почти прозрачные и шевелились, ощупывая воздух вокруг себя.

Невероятная скорость! Пришлось тащить еще порцию сорняков и добавлять еще больше стимулятора.

[Уровень взаимодействия с душильником повышена+2%]

Я смотрел на это и понимал: у меня в руках появилось то, чего сильно не хватало. Мутанты — мой главный ресурс. Любая закалка, любой бой, приводила к ранам, и кто знает насколько серьёзными они будут потом, когда враги в лесу станут мощнее и сильнее. Может раны станут такими, что обычные способы восстановления не будут работать эффективно. Теперь же, с подобными смесями восстановление будет идти в разы быстрее, а значит и закалять их можно агрессивнее и в бой кидать смелее понимая, что любое повреждение можно восстановить.

Интересно, а какой эффект будет если в этом составе использовать мою кровь? Но этот момент я оставил на потом, не хотел тратить весь Анализ — в лесу, возможно, он еще мне пригодится. А это подождет.

Я обошёл сад еще раз, теперь уже спокойно, проверяя итог восстановления. Постоял возле грядки с восстанавливающей травой и довольно хмыкнул. К завтрашнему вечеру всё будет в полном порядке, и возможно появятся и раскроются небольшие листочки. Может быть, даже к утру.

Корнечерви тоже работали: старший медленно пропахивал почву под изгородью, и его длинное сегментированное тело то выныривало, то снова скрывалось в земле. Младший крутился неподалеку, и через связь я чувствовал как они оба довольны. Просто рады работе. Этим они и жили — рыть, разрыхлять, перерабатывать. Это была их природа и предназначение.

Я вызывал крупного — того, кого подкормил своей кровью к себе и заметил кое-что странное — то, что уже однажды видел. У крупного корнечервя появился новый отросток. Та подкормка кровью вот так подействовала на него.

Я взглянул на размер отростка и, прикинув, понял, что до отпочкования и появления нового корнечервя остался день-другой.

Третий корнечервь — это хорошо, но я лелеял определенные надежды, что они смогут эволюционировать во что-то более мощное и универсальное. Пока же я вижу то, что использование лишней энергии и ресурсов уходит у них только на отпочкование и размножение.

Что ж, это тоже хорошо. Таких мелких работяг мне нужно много.

— Элиас! — окликнул меня Грэм с крыльца. — Идём? Ты закончил?

Я выпрямился и оглядел сад. Всё работало. Растения восстанавливались, питомцы делали своё дело. Можно было идти.

— Да, с основным закончил, — ответил я. — Остальное потом.

Эксперименты с гидролатом подождут, главное — комбинация для восстановления мутантов у меня уже есть, и этого достаточно. Выкопал сердечник и поместил его в небольшую корзинку, наполненную землей. Уходим мы далеко не на один час, а он чем больше становится, тем большее количество живы требует. Оставлять его не хотелось. Если бы я не брал с собой скитальца, то можно было бы и оставить, а так…оба пойдут вместе со мной.