— А как видит она? — вдруг спросил Грэм, — Ну, тебя… Меня…

— Как?.. — я замялся, пытаясь подобрать нужные слова, — Как пятна тепла разного цвета. Какие-то больше и ярче, какие-то тусклее. Но она всё замечает — ни одно живое существо от нее не уйдет незамеченным.

— Понятно… — протянул Грэм, — Ладно, давай, проверяй.

Я направил Виа за забор.

Она поползла. Я следил за ней не глазами — глазами и так видел — а через канал. Шагов десять. Двадцать. На таком расстоянии всё было как раньше: как будто щупальца ее были моими собственными конечностями, а шипы — пальцами. Я чувствовал, как травинки скользят под её брюшком.

Дальше, к полям перед Кромкой.

Шагов пятьдесят — и я всё еще ощущал Виа.

Так. Еще дальше…

И вот уже где-то на расстоянии ста шагов тактильность начала ослабевать. Я уже не так чётко чувствовал, что под ней — трава, мох или камень. Зато тепловое зрение оставалось.

Я уже по описанию системы знал, что видеть я смогу на расстоянии тысячи шагов. Так что проверять это пока не надо. Успею. В целом, если я буду видеть до тысячи шагов так же, как сейчас, — тепловыми пятнами, — то Виа станет идеальным разведчиком.

Раньше, когда Виа уходила на охоту, я мог поймать только ее эмоции: тревогу, азарт, голод, удовлетворение от пойманной добычи… Сейчас, не вставая со ступеньки, я мог смотреть как она находит мелкую зверушку и убивает ее, как ощущает камень, зелень, дерево (эти ощущения я запомнил когда она была во дворе, и теперь понимал, где именно она ползет). Это разительное отличие.

Я попросил Виа вернуться и встал.

Ладно, опыты с Виа — это хорошо, но не ими едиными. Дела у меня тоже есть.

Вернувшись, Виа неожиданно направилась к… Седому.

Он успел задремать на ступеньке и, вывалив пузо, блаженно похрапывал.

Виа к нему кралась. Грэм, прищурившись. смотрел за ней.

— А она…не это… — начал было он.

— Нет, — покачал я головой, — У нее нет никаких плохих намерений.

Седой, почувствовав приближение хищника, поднял голову. Увидел Виа. Зевнул, прижав уши, но не убежал. И не зашипел. Он уже знал, что лоза — «своя» и что подчиняется мне.

Виа подползла, замерла в полушаге, а потом резко выбросила щупальце и легко, аккуратно, без шипов ткнула Седого в бок.

Седой возмущенно пискнул и недовольно врезал лапой по щупальцу.

— Пи!

Виа отдернулась. Через канал я почувствовал…веселость. Самую настоящую веселость — такую, какая, наверное, бывает у щенков, трогающих за хвост старого кота.

Она снова ткнула его. На этот раз с другой стороны. Седой рыкнул и попытался цапнуть ее зубами. Виа отскочила.

Потом снова.

И снова.

И с каждой ее «атакой» я ощущал через связь, как в ней что-то…копится. Что-то новое. Это была не охота и не голод — это была игра.

[Симбионт «Виа»: зачаточное самосознание — 5%.]

Я выдохнул.

Игра — вот что происходило. Она как ребенок впервые пробовала, что значит делать что-то не ради еды и не ради выживания, а ради процесса. И это у существа, которое еще пару месяцев назад знало только «жрать» и «прятаться». Вот теперь я верил, что строки про зачаточное самосознание не просто строки.

И самое любопытное, — я видел это через канал, — у нее в голове, если так можно назвать, образ Седого больше не был просто пятном тепла. Он смешался с тем образом, который я ей много раз передавал: «наглый мохнатый, со своим характером, свой». Теперь это была не добыча и не объект — это был…партнер по игре. Существо, которое можно было ткнуть и которое тыкало в ответ. Существо, от которого можно не ожидать атаки.

Удивительная штука эта связь. Самым ярким пятном для Виа была маленькая рассветница. Вот она полыхала в ее зрении, ну оно и немудрено, у нее внутри крисстал, да и сама она как печка. Она, кстати сегодня из очага так и не вылезла. Все утром спала.

Грэм тем временем наблюдал за игрой Седого и Виа, и я видел как он медленно качает головой, словно сам себе не веря.

— Растение…играется…– пробормотал он.

— Да, лиана умнеет. — сказал я.

— Ладно, я за водой. — сказал Грэм и поднялся. — Игры играми, а кто-то воду носить должен.

Я кивнул, понимая, что ему это делать в радость. Чувствовать себя снова сильным и ощущать, что ведра для него — пушинки.

Я оставил Виа развлекаться с Седым — пусть, им обоим полезно. А сам решил заняться делами.

Канал я держал «фоном». Это получалось у меня уже лучше: я мог ощущать, что Виа жива, что она рядом, что ей весело, но при этом мои глаза, как сообщил Грэм, светились лишь самую малость.

Скиталец — вот про кого я чуть не забыл. Он сегодня был на удивление спокоен и разместился под живосборниками. Рядом был посажен сердечник, который теперь не нуждался в дополнительной подпитке — энергия от скитальца питала его.