— Доброе утро, — говорю, стараясь звучать привычно.

Она оборачивается, улыбается:

— Кофе готов. Я подумала, тебе нужно взбодриться…

Киваю, подхожу к кофеварке. Молчание не тяготит… Наоборот, кажется естественным. Но в голове крутится один и тот же вопрос…

Почему?

Почему она не уходит? Почему не пытается что-то требовать? Почему ведёт себя так по-домашнему?

И подаёт мне эти странные сигналы…

За эти дни я заметил вещи, которые не вяжутся с её образом.

Она не флиртует открыто. Никаких томных взглядов, случайных прикосновений, только лёгкая улыбка, когда я шучу.

Она внимательно слушает. Не просто кивает, а действительно слышит — задаёт вопросы, запоминает мелочи.

Она не пытается залезть в мой телефон, не интересуется прошлым. Будто ей важен только этот момент.

И это сбивает с толку…

Обычно девушки, остающиеся у меня дольше одной ночи, ведут себя иначе: пытаются закрепиться, очертить границы «нашего», намекают на будущее. Алиса же будто живёт в параллельной реальности, где нет «нас», а есть только «сейчас». И я даже не знаю, хочет ли она возвращаться домой… Как она столько дней функционирует без телефона…

Вчера я невольно задумался о том, что почти ничего не знаю о ней. Ни работы, ни друзей, ни привычек, только обрывочные фразы о детстве, о маме, о каком-то море, где она была давным-давно.

Я не стал расспрашивать. Не хотел давить. Но внутри зрело ощущение… За её спокойствием прячется что-то ещё. Что-то, чего она недоговаривает…

После кофе она предлагает:

— Давай сходим куда-нибудь? Я уже задыхаюсь в четырёх стенах.

В её голосе искренняя просьба, без намёка на манипуляцию. Соглашаюсь.

— Только… Макс… Мне надеть нечего… — улыбается игриво, показывая на свой внешний вид.

— Блин, точно… что предпочитаешь? Спортивные костюмы или… Джинсы?

— Думаешь, я в них не утону…

— У меня где-то есть моя старая одежда… В коробке. Жди…

Я ухожу найти ей лук, отбрасывая одну за другой вещью по негодности, но слышу её шаги позади.

— Ты что?! Такие классные…

— Серьёзно? Потёртые же…

— Так это же модно… Блин, Макс… Дай сюда… — она находит клетчатую рубашку, джинсы цвета хаки… Влезает во всё это…

Конечно, нечто… Девчонка за секунду становится просто сногсшибательной.

И это мои старые штаны, которые я носил классе в десятом, просто оставил, потому что они были охренительными… Ну и рубаха, завязанная снизу. Секси, да…

— Знаешь… Это из разряда надеть мешок из-под картошки…

— Неплохо же, да?

— Тебе очень идёт…

— Спасибо, — подмигивает и убегает…

А потом мы вместе ищем хотя бы одну обувь, которая позволит ей дотопать со мной до обувного магазина в соседнем доме… Где в результате покупаем ей простенькие кроссовки, потому что она не требует с меня ничего дорогого… От слова совсем…

— Спасибо за кроссы… Миленькие…

— Да брось ты… Они, блин, стоят копейки…

— Ну, не копейки, скажем… Мне нравится…

— Хорошо, — улыбаюсь я, и она хватает меня за руку…

Мы идём в парк. Она топает по опавшим листьям, смеётся, когда ветер срывает с дерева последнюю жёлтую листву. Смотрю на неё и ловлю себя на мысли… Мне нравится её смех. Нравится, как она морщит нос, когда солнце бьёт в глаза. Нравится, что она не пытается казаться лучше, чем есть…

У ларька с хот-догами она вдруг останавливается:

— Я обожаю их. Но обычно не позволяю себе — калории, всё такое.

— Так позволь сегодня, — улыбаюсь. — Жизнь слишком коротка для диет.

Она заказывает два — себе и мне. Мы садимся на скамейку, едим, перебрасываемся шутками. И вдруг она говорит:

— Знаешь, я никогда не верила в случайности. Всегда думала, всё, что происходит — часть плана.

Её голос звучит странно — будто она говорит не со мной, а с самой собой.

— А сейчас веришь? — спрашиваю осторожно.

Она задумывается, потом качает головой:

— Не знаю. Иногда кажется, что я сама запутала свой план.

Эти слова повисают между нами… Я хочу спросить: «Какой, нахрен, план?», но не решаюсь. Боюсь разрушить эту хрупкую атмосферу понимания между нами…

Проходя мимо набережной, оба слышим какой-то жалобный писк и замираем.

— Ой… — Алиса смотрит вниз и указывает мне на маленького беззащитного котёнка… Который пытается перелезть через бордюр. — Блин, надо помочь…

— Подержи тогда, — отдаю её свой хот-дог, а сам лезу за этим мелким зверюгой. Когда вытаскиваю понимаю, что он совсем ещё мелкий… Кто-то взял и выбросил…