Шрифт:
— Не знаю, не похоже, чтобы он был из тех, кто легко сдаётся… Поэтому, не думаю… Но ему придётся подвинуться, ведь в понедельник возвращаюсь я… — Варя достаёт рукав из тазика. — Вот, смотри… Всё… Давай теперь на прополоску и сушку… Сколько там до конца уроков?
— Ещё три часа…
— Нормально. Успеваем, — заявляет она уверенно и толкает олимпийку в барабан. — Пойдём шоколад поедим…
— Классно ты лечиться…
— Ты же знаешь моего папу… Всё, что захочу, всё купит, лишь бы не доставала…
— Ага, знаю, — хихикаю я.
Около трёх часов мы ещё болтаем… Я рассказываю ей о его губах и запахе… А запах у Савицкого очень приятный, но вовсе не мальчишечий. А больше даже мужской… Наверное, это дорогая вода… Варя с удовольствием слушает, треская фундук из пакета. А я с ума схожу от того, что испытываю. Слишком много эмоциональных переживаний за эти дни… Я истощена.
— Думаю… В понедельник поговорите и всё решится…
— Надеюсь… Пока, Варь… И спасибо…
Я обнимаю подругу на прощание и поскорее бегу домой в чистой отстиранной олимпийке… Залетаю в квартиру, а мама удивленно на меня смотрит.
— Ты как это… Первее отца…
— В смысле? — спрашиваю я, стаскивая с себя кеды.
— Ну он за тобой в школу пошёл… Примерно час назад, я думала, вы задержались…
На этом моменте я вдруг чувствую, как в горле зарождается удушливый ком и страх парализует каждое моё нервное окончание…
Нет, пожалуйста, только не это…
Глава 11
Тимур Савицкий
После того как Олеся смотала удочки, в фойе я встретил Катерину. Та решила брать на абордаж. Не просто атаковала, а тараном припечатала к стенке. Не дав возможности убежать.
— Тим…
— Оу? Кать… Слушай… Я сейчас не настроен совсем…
— Ты избегаешь меня с того раза… Тебе не понравилось? В этом дело?
— Мне понравился сам поход в кино… Дело не в тебе… Просто мне нравится другая девушка… — говорю максимально открыто.
— Олеся Носова? — спрашивает Катя с таким лицом, словно собирается что-то делать.
— Допустим… Это имеет значение?
— Нет, не имеет… Просто хотелось знать, чем я хуже…
— С чего ты взяла, что хуже? Просто некоторые люди притягиваются… Так бывает…
— Ты мог сказать это раньше… До кино… И до того как мы…
— Тогда я ещё этого не понимал… До конца… В общем… Извини меня. Так вышло. Ты красивая и классная… Просто… Занято, — говорю, постучав по грудине, и вижу, как у неё слезятся глаза. Но хули мне теперь её жалеть? На жалости отношения не строятся. А больше у меня внутри ничего к ней нет.
Сам тут же ухожу на уроки. Честно досиживаю до конца и примерно без десяти пять вижу в дверях какого-то мужика, который заглядывает в кабинет. Обычно я бы и внимания не обратил, но больно уж рожа кажется знакомой. Так странно. Очень скоро я понимаю, что это Лесин батя, потому что он спрашивает её у учителя, а тот говорит, что её сегодня не было, и мне, блядь, становится хреново. Ведь это я виноват. Поэтому я поджидаю его на выходе, и как только он выходит, стиснув челюсть, подхожу к нему.
— Здравствуйте, Вы — Олесин отец, верно?
Ебать как он на меня смотрит. Как на врага народа. Я протягиваю ему руку, а он мало того, что не жмёт, так ещё и лупит на меня сверху вниз как на таракана, хотя мы примерно одного роста.
— Чего тебе? Кто такой?
— Лесин одноклассник. Меня зовут Тимур. Она просто перед этим уроком на физре упала. Поэтому отпросилась. Домой поковыляла… Долго, наверное, шла…
— Да что ты? Откуда такие познания?
— Предположение, — пожимаю я плечами. — В общем… Она не виновата…
Он смотрит на мои костяшки. И, кажись, что-то переваривает.
— Как говоришь зовут?
— Тимур.
— В общем так, Тимур, — отводит он меня, обхватив за локоть. — Чтобы к моей дочери и на километр не подходил. Понял меня?
Хмурюсь, слушая это. Теперь мне, наконец, понятно, откуда ноги растут.
— Причина?
— Причина в том, что она не для тебя. Держись подальше я сказал. Усёк?
— Усёк, — говорю, когда он расцепляет свои пальцы и уходит, бросая последние мажущие взгляды, полные пренебрежения в мой адрес.
Бля… Какой всё-таки неприятный тип, а…
Выхожу из школы и у него на глазах прыгаю в Серёгин мерс. Понятное дело, мужик сразу скалится. Больно я его задел…
— Дарова…
— Даров… Домой?
— Но… У меня треня сегодня в семь. А у тебя?
— А у меня в восемь. Я сам доберусь. Не проблема… Мама дома?
— Должна… Бля, Тим… Чё с кулаками? Чё, опять?
— Так вышло… Но там… Всё замяли…
— Мать до слёз не доводи… Да и батя не обрадуется… Хоть бы обработал, блин. Выглядит отстойно.