— А меня уволили из театра! Самое время начать новую жизнь! Возьмешь меня играть на скрипке в свое казино? — Виктор взял ее под руку, и они вместе вышли.

Парочка наивно строила планы на будущее.

— Похоже, прогуляться нам надо в одно и то же место? — Виктор слегка испугался, поняв, что Карлотта его ведет на то самое кладбище.

Карлотта приложила палец к губам.

Темнело быстро. Дул холодный ветер. Невский проспект зажег огни, но Александро-Невская лавра тонула в темноте.

— Ну что же, сейчас решится наша судьба! — Она подвела его к воротам Некрополя. — Мы два грешника, продавшие душу, и еще на что-то надеемся!

Дверь, обычно закрытая на огромный засов и ржавый замок, сама собой открылась. Огромный волкодав, увидев гостей, спрятался в конуру и жалобно завыл. Впрочем, собачий концерт закончился также внезапно, как и начался. Луна, полная, бледная, но как будто подсвеченная красным цветом. Черные тучи, подобно вуали, окутывали ее. Ночные птицы кричали во тьме.

Обнаженные деревья четким рисунком выделялись на почти черном небе. Их сухие ветки терлись друг о друга, издавая звук, напоминающий хруст костей. Казалось, покойники собираются вылезти из своих могил, чтобы порадовать прохладой тлеющие останки.

«И черт меня дернул послушать и притащиться в столь поздний час в это невеселое место?» — Виктору хотелось глотнуть из заветной фляжки, подаренной Ростиком.

Вдруг Карлотта крикнула:

— Мы пришли, явись!

Раздался жуткий свист, и что-то черное понеслось над ними.

— Оба пришли? Наконец-то!

— Ты обещал расторгнуть договор!

— А я и неотказываюсь! Виктор, ты тоже готов к расторжению? Знаете, грешники, нечистая сила обожает хорошую музыку! Если сейчас вы сыграете для нас дуэтом и нам понравится — у вас есть шанс выйти отсюда живыми!

Откуда-то появились черти и расселись вокруг на могилах, намереваясь слушать.

— Я хочу сыграть «Пасакалью» Генделя! — крикнула Карлотта. — Виктор, сыграем дуэтом?

Тут же, посреди кладбищенских плит возник клавесин удивительной красоты, табуретка. Нечистый предложил Виктору скрипку.

— На ней играл сам Паганини! — Сам понимаешь, репетиций тут нет и не будет!

Карлотта села на клавесин и заиграла, а Виктор взял в руки инструмент.

«Сыграть вот так, вдвоем, на кладбище, вещь непростую для исполнения... Но другого шанса спастись нет!»

Это был поистине величественный и грустный концерт. Сторожевой пес и тот вылез из конуры и смахнул лапой набежавшую слезу, но завыть так и не решился.

Черти слушали с упоением, но в самый ответственный момент Виктор сфальшивил.

— Ничего вы толком делать не умеете! — Когда мелодия закончилась, дьявол вырвал из рук горе-скрипача скрипку и заиграл на ней. — Так и быть, слушайте, грешники, как должна петь скрипка дьявола.

Он заиграл «Пляску смерти» Сен-Санса, играл все быстрее, все дерзновеннее и тонкие его губы шевелились так, что казалось: он шепчет древние колдовские заклинания.

Старое кладбище ожило: стоял страшный вой, визг и треск: мертвецы шевелились в гробах, разбуженные адской мелодией, птицы вылетели из своих гнезд и, жалобно каркая, носились кругами над импровизированной сценой.

— Браво! — черти аплодировали. И люди, не удержавшись, тоже ударили в ладоши.

Дьявол вонзил свой смычок в грудь Карлотты. Она не успела даже вскрикнуть, как все заволокло дымом вокруг. Через несколько секунд все рассеялось, но ее уже не было.

— Бездарный музыкант, трус и никчемный человечишка! — Дьявол стоял перед Виктором и, усмехаясь, смотрел ему в лицо.

Взгляд его был страшным пронизывающим и пристальным, как у Василиска.

Виктора охватила судорога и он, скорчившись, упал на холодную землю. Он был мертв. Черти исчезли. Дьявол взял скрипку, закутался в плащ и, залившись торжествующим злобным хохотом, взлетел в глубину ночного неба. Когда он коснулся головой небесного свода, с него сорвались две золотые звезды и упали вниз. Это были жизни Виктора и Карлотты.

«Казино Паганини» закрылось так же неожиданно, как и открылось. Только новым хозяевам помещения почему-то не везет...