— Это бизнес, — усмехнулся дядя. — Бизнес, милая. И увы, ничего личного.

«У… Капиталист проклятый», — подумала я про себя, а потом честно призналась дядюшке:

— Шесть лет слишком много. Может, мы в штуках посчитаем?

Торговец Ли внимательно посмотрел на меня, а потом кивнул:

— Двадцать четыре. Вышитых тобой лично. Четыре на паучьем шёлке, двадцать — так и быть, выберешь сама, на каком материале вышивать. Ну и ты же понимаешь… я отправлю запрос. Как на него ответят — я гарантировать не могу.

Я закусила губу. С одной стороны, мне хотелось какой-либо гарантии. С другой стороны, я прекрасно понимала, что для дядюшки Ли это уже потолок. Был вариант, конечно, попросить Бай Шаня, но я не хотела. Я ему доверяла, он был вхож в мой дом, но он уже и так слишком много мне помог. И ещё больше оказываться у него в долгу я не хотела, потому что понимала, что тогда наши отношения могут перерасти из плоскости «двое приятелей» или «почти равных партнёров» — а это я, конечно, сильно перегибала, в плоскость «начальник и подчинённый», а точнее «должник и его кредитор». И расплата за все услуги, которые он мне оказал, может стать неподъёмной. Вот только двадцать четыре веера — это не так уж и мало. Вышивка — дело тонкое, иногда крайне кропотливое. Будем резать осетра.

— Двенадцать, — решилась я. — Четыре на паучьем шёлке и восемь на чём придётся. Если я найду более качественную ткань, снижение количества вееров будем обсуждать отдельно.

Я уже была готова к тому, что меня пошлют тактично или не очень, и поэтому весьма удивилась следующей реплике:

— Умница, девочка, — похвалил меня торговец. — Всегда помни, что твоя доброта должна иметь пределы.

— Ваша вроде вообще никаких не имеет, — огрызнулась я.

— Это только тебе так кажется, — усмехнулся торговец.

Возвращаясь из города, я снова ощутила неприятный взгляд в спину. Дежавю, однако. Я зябко передёрнула плечами и обернулась, посмотрев туда, откуда по моим ощущениям, на меня смотрели. Ничего, как и ожидалось. Только деревья шелестят листвой, и какой-то неосторожный кролик выпрыгнул на дорогу. Был бы здесь Сяо Ма — был бы нам ужин, а так пусть живёт ушастый.

Может быть, это тот тип, которого я встретила у дядюшки? Почему-то мне казалось, что это не так. Слишком тот казался джентльменом. Почему-то мне не верилось, что именно этот практик опустится до слежки за девицей. Неприятное чувство буквально кричало в голос, что у меня очередные неприятности. Я ещё несколько раз оборачивалась, прислушивалась и понимала, что ничего не слышу и не вижу. Это настораживало ещё сильнее. В то, что у меня просто паранойя, я уже не верила. Кажется, надо ещё раз напомнить дядюшке, что мне необходим защитный артефакт, а то с присутствием Бай Шаня в моей жизни я несколько подрасслабилась. Да и самой, наверное, стоит немного больше внимания уделить овладению мечом: больше навыков — больше шанс на выживание. Разумеется, с той же старательностью, как Сяо Ма, я заниматься не буду, я это прекрасно понимала. Но хоть какой-то результат всё же лучше, чем отсутствие вообще какого бы то ни было. К тому же, если я не могу защитить себя собственными силами, стоит подумать о других вариантах. Например, о каких-нибудь ловушках. Невольно в голову приходили варианты, показанные в фильме «Один дома». Вот только мой дом меньше всего подходил для реализации придумок Кевина. Мне нужно что-то другое, не просто защитить дом, но и территорию вокруг. Почему-то в голове всплыли купюры, которые взорвались краской. Может, изобразить нечто подобное, только заменить краску на что-то посерьёзней? Интересный вариант. Надо обдумать его ещё немного, хотя бы понять, что именно можно использовать и не приведёт ли это к ещё большим проблемам, если вдруг какой-нибудь нарушитель частной собственности слегка испачкается и откинет копыта. Я искренне надеялась, что нет: благо в этом мире кто сильнее — тот и прав, и вообще, нет тела — нет дела. Любой ребёнок знает!

И да, если кто-то хочет прийти и пообщаться со мной, я практически всегда открыта к диалогу. А случай с Бай Шанем, когда он получил метлой по хребту, мы оставим за скобками — сам виноват, не надо было лезть под горячую руку. Тем более не надо было обижать куста и мышей. Они маленькие.

Когда я уже окончательно накрутила себя, из-за зарослей показалась крыша домика. Меня резко отпустило, словно повернули переключатель. Проблемы будем решать по мере поступления, а пока меня ждали, и мне были рады. Даже если одна конкретная ослиная морда делает вид, что ей всё равно.

Я честно собиралась почитать ещё немного книг по алхимии, пока Сяо Ма готовил обед, но подумала, что неплохо будет разобраться, что там с паутиной. Раз уж я пообещала любимому дядюшке вышивку на этом распроклятом паучьем шёлке. В голове не было ни одной здравой мысли на тему, как с ней работать, поэтому всё туда же — будем экспериментировать. А про ингредиенты и алхимию я, так и быть, перед сном почитаю. Очень успокаивающее, убаюкивающее чтение, скажу я вам. И да, таблицу для ингредиентов я всё равно попробую составить.

Достав из подвески хранения полотна паутины, я несколько поморщилась от её липкости. Вообще непонятно было, как она так спокойно доставалась из подвески именно теми полотнами, которыми я её собирала, и ведь не слиплась же в один ком. Липкость — это то, что мне не нравилось на момент сбора, не нравилось это и сейчас. Впрочем, нравится — не нравится, это дело десятое. Сейчас надо разобраться, как бы это убрать. Постирать, что ли? И если стирать, то чем? Некоторое время потупив, решила, что надо пробовать разные варианты. С трудом разделив паутину на три части, решительно утащила с кухни три больших миски, предварительно убедившись, что Сяо Ма всё ещё занят тренировками, и принялась за эксперименты.

Во-первых, спирт — натуральный растворитель. У меня его ещё, конечно, не так уж и много, чтобы залить всю отложенную под него паутину, значит, будем разбавлять водой, в соотношении на глаз, и так сойдёт. Залив первую партию водой, открыла бутылёк с перегнанным спиртом, немного поморщилась от запаха и собиралась немного накапать. То ли от того, что я слишком была сосредоточена на том, чтобы залить буквально пару капель, то ли ещё по какой-то причине — рука дрогнула, и в таз вылилось полфлакона. Ладно, будем считать, что так и было задумано.