— Тебе нужно подумать? — уточняю немного удивленно. — Я вообще-то уже определилась.

— Я хотел тебе кое-что предложить, — Ханиэль подходит вплотную и ласково касается моей щеки кончиками пальцев.

— Что, — сердечко начинает биться чаще.

— Как ты смотришь на то, чтобы здесь и сейчас заняться сексом? — он проводит указательным пальцем по моей нижней губе, и в его взгляде столько желания, что соски твердеют от возбуждения.

— Но ведь сюда может кто-нибудь зайти, — пытаюсь привести разумный довод я.

— Такая вероятность есть, — кивает Ханиэль. — Скорее всего, никто не зайдёт, но дверь не запирается, так что…

Он медленно облизывается, привлекая внимание к своим губам. Пытаюсь призвать на помощь остатки здравого смысла:

— Это слишком опасно.

— Я могу занять место напротив двери, а ты сядешь мне на колени. Мы не будем раздеваться больше необходимого. Если кто-то войдёт, между нами и дверью будет стол. Просто притворимся, что ничего не происходит… Хочу тебя… — он наклоняется и проводит языком вдоль моей шеи, затем прикусывает мочку уха, переключая мысли на ощущения тела и ломая остатки сопротивления. Прямо сейчас желание заняться сексом с этим удивительным мужчиной гораздо сильнее, чем страх, что нас застигнут врасплох.

— Хорошо, — выдыхаю я.

Он впивается жарким поцелуем в мои губы. Целует так, что слабеют колени, а внизу живота начинает ныть от желания. Затем отстраняется, берёт меня за руку и подводит к столу. Отодвигает стул, садится на него, а затем усаживает меня на свои колени спиной к себе.

Чувствую попой каменную твёрдость его члена. Жадные ладони забираются под тунику, обжигая кожу горячими прикосновениями. Он оглаживает мой живот и слегка сжимает грудь, вызывая стон.

— Тихо, Дариниэль, — шепчет он. — Будь тихой хорошей девочкой. Не шуми.

Это усиливает возбуждение. Ёрзаю, прогибаюсь в пояснице, чтобы прижаться плотнее. Ханиэль сдавленно шепчет:

— Приподнимись.

Немного привстаю, и он стягивает мои шорты. Не полностью, ровно настолько, чтобы получить доступ. Оглаживает мою попу, сжимает её, мгновение медлит, затем я чувствую, как в меня упирается член. Медленно опускаюсь, ощущая желанную наполненность. Кусаю губы, чтобы сдержать стоны и быть «тихой хорошей девочкой», как он и просил. То, что в любой момент может кто-то зайти, добавляет остроты и пикантности. Усиливает возбуждение.

Впиваюсь пальцами в столешницу и задаю желанный темп. Когда уже не удается сдерживать стоны, Ханиэль прикрывает мне рот рукой. Впиваюсь в неё зубами. Движения становятся рваными, резкими. Вот-вот… Вот-вот… Тело скручивает судорогой удовольствия. Так бурно кончаю, что это почти больно. И то, что Ханиэль содрогается одновременно со мной, добавляет остроты.

Придя в себя, откидываюсь на грудь Ханиэля:

— Тебе больно? Прости!

— Я же лекарь и очень хороший. Смотри, — он демонстрирует ладонь без намёка на укус.

— Практично… А как мы теперь помоемся? — намекаю на сперму, которая начнёт вытекать, стоит мне встать. — Знала бы, взяла бы полотенце.

— Не переживай, я об этом позаботился сам.

Он достаёт полотенце, обтирает меня, затем поправляет на мне одежду и, только закончив, начинает заниматься собой.

Пересаживаюсь на соседний стул, откидываюсь на спинку и удовлетворённо вздыхаю:

— Теперь ты просто обязан меня накормить!

— Конечно! — он улыбается и поднимается с места. — Чего тебе принести?

— Уже забыла чего хотела, — вынуждена признаться я.

— Тогда принесу всего понемногу, чтобы ты могла попробовать и в следующий раз заказать то, что понравится больше всего.

— Хорошо.

Еда в этом заведении оказывается изумительной. Уже в процессе утоления голода вспоминаю, что хотела утку, но теперь идея попробовать всё по чуть-чуть кажется более удачной.

Перед уходом относим тарелки на барную стойку и искренне благодарим хозяйку. Она улыбается:

— Приходите ещё! Рада тем, кто ничего не оставляет на тарелках.

— Обязательно придём, — улыбаюсь я.

Неподалёку от нашего дома сталкиваемся с Рамиэль. Она восклицает:

— Вот вы где! Я пришла сказать, что мой сын согласился тебя учить. Приходи к нему завтра после обеда в магические залы. Ханиэль, ты ведь покажешь Дариниэль, где это?

— Конечно!

— Вот и славно. Хорошего вам вечера!

— Хорошего вечера, — желаем мы, и она уходит.

Уже после того как переступаем порог, Ханиэль вдруг останавливается и вздыхает:

— Я совсем забыл о подарке! Мы же сами не съедим столько овощей, а значит, нужно отнести их на склад. Пойдёшь со мной?