— Смесь выглядит вот так. Её можно нанести на любую поверхность.

— И как только нанесёшь руну, она сразу же активируется? Или как это происходит? — объяснение эльфа увлекает, хочется узнать о магии больше.

— Подробнее про руны я объясню позже, не переживай, — улыбается Шамиэль, и я залипаю на эту улыбку.

Если бы был конкурс улыбок, этот эльф точно занял бы первое место. В моём мире с такой улыбкой он мог бы продать всё что угодно. Я бы точно купила.

Шамиэль пододвигает мешочек поближе ко мне:

— Можешь потрогать. Для изготовления этого порошка применяется особая технология, измельчающая и шлифующая камни с мелом.

Запускаю пальцы в мешочек. Порошок на ощупь похож на очень твёрдый песок, но не такой рассыпчатый.

— А почему он тёмно-серый, а не белый? — спрашиваю первое, что приходит на ум, лишь бы не молчать. Потому что если молчать, в голову лезут разные неуместные мысли и желания.

— Это из-за технологии изготовления. Побочный эффект, я бы сказал. Если тебе интересна технология производства, можем сходить к мастерам, которые изготавливают этот порошок.

— Не нужно, — качаю головой я.

— Как скажешь… Так вот. Величина рун не влияет на силу их действия, но если нет накопителя, разумнее сделать руну побольше, чтобы влить побольше силы.

— Получается, руны ещё нужно активировать, влив в них магическую силу?

— Верно. До активации это всего лишь значки. Но поскольку в нашем мире повсюду разлита магия, руны будут постепенно напитываться и сами, а потом сработают. И заклинание будет активно до тех пор, пока не исчерпается заряд. Поэтому рисовать руны где попало не стоит. Мы с тобой начнём изучать рунические заклинания, а потом и остальные виды взаимодействия с магией. Но практиковаться будем исключительно в Магических залах — там есть комнаты с магическими рассеивателями, так что даже если что-то пойдёт не так, никто не пострадает.

— Понятно.

— Давай начнём изучение. Вот эта руна всегда пишется в начале заклинания, — он рисует круг. — Она концентрирует магическую энергию и передаёт её остальным рунам. Затем следуют руны, благодаря которым мы определяем, как заклинание будет действовать. Дальше прописывается интенсивность заклинания, расстояние до его активации, площадь покрытия и другие параметры. Завершается заклинание вот таким знаком, — он рисует странную закорючку, напоминающую тройку. Руны должны быть нанесены очень точно, поскольку любое искажение меняет их смысл. Например, если ты нарисуешь в начале заклинания вот так, — он рисует овал, — заклинание не заработает. А если вот так, — он перерисовывает странную тройку, только вверху делает острый угол вместо закругления, — энергия, вложенная в заклинание, просто рассеется в пространстве.

— Но тогда получается, что при использовании смеси для рисования рун любой ветерок моментально испортит заклинание.

— Не совсем. Как только заклинание активируется, ветер, дождь или что угодно другое для него не страшны. Но до этого момента нужно проявить осторожность. Именно поэтому важно овладеть всеми способами использования магии, а не только руническим. А теперь потренируйся наносить первый и последний знаки заклинания, — он протягивает мне карандаш и листок.

Всё оставшееся время старательно тренируюсь в рисовании. У меня неплохо получается, но мой строгий учитель настаивает, чтобы я продолжала:

— Как только у тебя получится безошибочно написать пятьдесят удачных рун подряд, я сочту, что ты научилась. Но не раньше. Важно, чтобы ты хорошо рисовала их даже в случае, если это занятие становится монотонным и скучным. А ещё нужно, чтобы у тебя появилась мышечная память.

Его доводы меня убеждают. Но я не думала, что обучение магии будет протекать именно таким образом — как нудные прописи. Ожидала, что будет больше веселья.

К концу занятия у меня наконец-то получается завершить задание. Шамиэль удовлетворённо кивает:

— Отлично! На этом мы сегодня можем закончить. Завтра покажу тебе простейшее руническое заклинание, и как только ты его освоишь, приступим к практике.

— Хорошо, — киваю я.

— Обычно, когда я учу детей, то после занятия награждаю их конфетой. Но как быть с такой взрослой ученицей, не знаю.

В голову сразу начинают лезть варианты того, как именно Шамиэль мог бы меня наградить. И поцелуй — самое целомудренное в этом списке. Отгоняю от себя образы, навеянные воображением, и произношу:

— Ничего не нужно.

— Хорошо. Давай тогда провожу тебя до двери.

Становится интересно, как Шамиэль поступит, если Ханиэль за мной ещё не пришёл. Подождёт вместе со мной? Захлопнет дверь и оставит меня на улице в одиночестве? Когда он вёл урок, было заметно, как его увлекает магия и как эльфу хочется мне всё объяснить. Но стоило уроку закончиться, лицо Шамиэля сразу же превратилось в бесстрастную маску. Как будто его тело рядом, а мысли витают где-то далеко.

Ханиэль обнаруживается у порога. Поднимается с корточек и улыбается: