— Какие чувства он плохо понимает?

— Думаю, ты ему понравилась, — вздыхает Рамиэль.

— Понравилась?

Мне нужно больше подробностей. Понравилась как ученица? Как человек? Или именно так, как мне бы хотелось?

— Он впервые говорил так много о де — вушке, — продолжает Рамиэль. — Причём хвалил тебя не только за сообразительность — твоя внешность его тоже заинтересовала. Он никогда раньше не видел людей, поэтому это вроде как и не удивительно, но вот то, какие слова он при этом использовал — уже да.

— Слова? — от волнения стискиваю пальцы.

— Да. Он сказал, что твои глаза — как озёра. А уши маленькие и аккуратные. Цвет твоей кожи он сравнил с алебастром.

— Правда? — я так счастлива это слышать, что не уверена в том, что расслышала правильно.

— Да, — кивает Рамиэль. — Ты ему явно нравишься больше, чем ученица. Поэтому я и решила с тобой поговорить… Может быть, он тебе тоже хоть немного нравится? Может быть, у него есть шанс?

Внутри меня всё ликует. Но я всё ещё не до конца верю словам Рамиэль, поэтому уточняю:

— Вы уверены? Просто у нас только что был урок, и Шамиэль ничем не показал, что я ему нравлюсь.

— Уверена. Он пока ещё не осознал свои чувства. И у него на это осознание может уйти много лет. Но ты человек, у вас другой ритм жизни. Вы живёте быстро. Ваши чувства быстро вспыхивают. Но через какое-то время могут и остыть. Не хотелось бы, чтобы Шамиэль разонравился тебе раньше, чем осознает свои чувства. Поэтому я и решила у тебя узнать, нравится ли он тебе.

Это не то, что мне бы хотелось обсуждать с мамой парня. И возможно, сейчас именно тот момент, когда я узнаю, что эльфы только притворяются добренькими, а на самом деле среди них есть и коварные интриганы. Но меня настолько сильно влечёт к Шамиэлю, что решаю рискнуть:

— Он мне тоже нравится.

— Правда?

Рамиэль останавливается и всматривается в моё лицо. На её собственном такое счастливое выражение, что мои подозрения на её счёт испаряются. Эльфийка прижимает ладони к груди:

— Я так рада! Значит, у моего мальчика есть шанс наконец-то наладить свою жизнь — узнать, что и помимо научной работы можно интересоваться чем-то ещё! Это так здорово!..

Смущённо улыбаюсь и молчу. Не знаю, что уместно говорить в таких случаях.

— Нам нужен план! — заявляет Рамиэль. — Я со своей стороны попробую с ним поговорить, подтолкнуть его мысли в сторону того, что красивых девушек можно не только учить. А ты к следующему занятию постарайся одеться пооткровеннее, хорошо?

— Пооткровеннее?

— Я ведь видела сарафан, который тебе Юана сшила. Он отлично подойдёт. А ещё мне понравилась твоя идея с кружевным бельём, чулками и корсетом…

— Я согласна на сарафан, — спешу остановить её я.

Ещё не хватало, чтобы мать парня, который мне нравится, делилась секретами соблазнения. Как-то это для меня чересчур.

— Я на тебя слишком давлю? — проницательно замечает Рамиэль. — Прости! Я не хотела. Но если вдруг тебе понадобится совет — ты всегда можешь ко мне обратиться.

— Спасибо, — всё ещё чувствую неловкость.

— Я так рада! Мой сын, и правда, хороший мальчик. Мне очень тяжело знать, что он никогда не влюблялся и что он пока не повзрослел. Поэтому я надеюсь, что у вас с ним всё сложится… Я слышала, Тираэль вернулся. Как у него дела?

Рассказываю ей про Тираэля, затем делюсь новостями о своём скором замужестве. Рамиэль искренне нас поздравляет. Я помню о том, что она мать Шамиэля, но всё равно воспринимать её в этой роли мне сложно. И помнить о том, что она гораздо старше меня — тоже.

Во время ужина делюсь со своими мужчинами этим разговором.

Тираэль самодовольно хмыкает:

— Я был прав. Ты не можешь не понравиться. И уверен, что после увиденного сегодня, он больше не сможет смотреть на тебя, как раньше. Да и Рамиэль тебе поможет.

— А что увидел Шамиэль? — с любопытством интересуется Ханиэль.

— Я поцеловал Дариниэль прямо на его глазах.

— О! Это действительно должно сработать. Раз Рамиэль сказала, что ты ему нравишься, значит, так и есть. Но, конечно, вам ещё только предстоит узнать друг друга получше. Возможно, ваши чувства потом угаснут… Но насколько я успел узнать вас обоих, вероятнее всего, случится наоборот. А значит, нам всё-таки придётся переселяться в новый дом раньше, чем мы думали.

— Переселяться? — у меня не получается уловить логику его рассуждений.

— Да. Шамиэль наверняка захочет жить с нами.

— О!

После раздумий я всё-таки надеваю на занятие платье-халат, а под него кружевной бюстгальтер, в котором моя грудь смотрится просто шикарно.

Перед тем как постучать в дверь дома Шамиэля, приспускаю платье, оголяя плечи, верхнюю часть груди и краешек кружева. Откровенность получившегося наряда немного смущает, поскольку я не привыкла так одеваться, но слишком уж хочется всё-таки добиться внимания того, кто мне нравится.