Шрифт:
— Человека, который не хочет, чтобы ты сейчас оставалась одна.
Я застыла.
Потому что эта фраза снова прозвучала слишком честно.
Слишком спокойно.
Слишком без игры.
А я уже начала понимать, что именно таких интонаций стоит бояться больше всего.
— Марк...
— Что?
— Не надо быть таким нормальным.
Он усмехнулся.
— Почему?
— Потому что это сбивает с толку.
На этот раз он улыбнулся уже открыто.
Коротко.
Очень живо.
И именно это почему-то ударило сильнее всего.
— Значит, я на правильном пути, — сказал он.
Я закатила глаза, но поздно.
Секунда уже была испорчена.
Слишком тёплая.
Слишком настоящая.
И именно поэтому в следующую минуту мне стало страшно.
Потому что если я начну привыкать к такому Марку Громову — всё, мне конец.
И как назло, именно в этот момент за поворотом коридора послышались шаги.
Знакомые.
Тяжёлые.
Я обернулась.
Кирилл.
Он вышел из той самой переговорной и сначала увидел меня. Потом Марка рядом. Потом расстояние между нами.
И у него на лице медленно появилось то самое выражение, которое мне сейчас совсем не хотелось видеть.
Понимание.
Глава шестнадцатая
Я развернулась и пошла прочь.
Быстро. Жёстко. Почти врезаясь плечом в проходящих мимо людей.
Щёки горели. Сердце колотилось где-то в горле. Меня трясло — от злости, от стыда, от этого идиотского прикосновения, от слов Кирилла, от Марка, от них обоих сразу.
— Ника! — донеслось сзади.
Я даже не обернулась.
Плевать.
Пусть хоть весь университет сейчас орёт мне в спину.
— Лебедева, стой!
На этот раз голос был Марка.
И именно это заставило меня ускориться ещё сильнее.
Я уже почти свернула к лестнице, когда сзади вдруг раздался глухой удар.
Такой звук невозможно перепутать ни с чем.
Не шаг.
Не хлопок двери.
Не упавшая сумка.
Удар.
Потом ещё один.
Я резко остановилась.
Развернулась.
И увидела, как у автомата с кофе уже собирается толпа.
Кто-то вскрикнул.
Кто-то резко отшатнулся к стене.
А в следующую секунду я увидела их.
Кирилл и Марк.
Кирилл ударил первым.
Я не увидела самого замаха, только финал — резкий разворот корпуса, кулак, кровь у Марка на губе.
Но Марк не отшатнулся.
Вообще.
Он только сплюнул кровь на пол, резко поднял голову и в следующую секунду врезал Кириллу так, что тот влетел плечом в стену рядом с расписанием.
— Твою мать! — заорал кто-то из парней.
— Разнимите их!
— Да не лезь, дебил!
Толпа зашумела.
Кто-то уже снимал на телефон.
Конечно.
Классика.
А я стояла и не могла вдохнуть.
Потому что это уже не было похоже на словесную перепалку.
Это была настоящая драка.
Жёсткая.
Злая.
Мужская.
Та, где уже никто не думает, как выглядит со стороны.
Кирилл рванулся вперёд снова, схватил Марка за футболку на груди и с силой впечатал его в стекло у кофейного автомата. Стаканчики внутри задребезжали, кто-то рядом завизжал.
— Ты вообще охренел?! — прорычал Кирилл ему в лицо.
Марк ухмыльнулся — окровавленным ртом, с бешеным взглядом.
— Это ты только понял?
И с размаху врезал ему локтем в бок.
Кирилл согнулся на секунду, и этого Марку хватило — он перехватил его за плечо, дёрнул на себя и швырнул прямо на полированный подоконник у окна.
Грохот был такой, что у меня внутри всё оборвалось.
— Хватит! — заорала я.
Но меня, кажется, вообще никто не услышал.
Потому что Кирилл уже снова кинулся на него.
Они сцепились так, что теперь уже было не разобрать, где чья рука, чьё плечо, кто кого толкает. Только тяжёлое дыхание, удары, мат, звук подошв по полу и этот жуткий мужской гнев, от которого даже воздух в коридоре стал тяжелее.
Марк ударил Кирилла в скулу.
Кирилл в ответ двинул ему коленом в живот.
Марк согнулся, но тут же выпрямился и так врезал ему в челюсть, что у меня перед глазами потемнело.
— Да разнимите их, блин! — уже почти истерично крикнула какая-то девчонка.