Двое парней из команды наконец рванули вперёд.

Поздно.

Потому что Кирилл, шатнувшись, вытер кровь с губы тыльной стороной ладони, посмотрел на Марка совершенно бешеным взглядом и выплюнул:

— Думаешь, ты можешь просто прийти и забрать всё, что хочешь?!

Марк тяжело дышал.

На щеке уже наливался синяк. Разбитая губа, сбитые костяшки, взгляд — такой тёмный, что у меня по позвоночнику пошёл холод.

— Всё? — переспросил он хрипло. — Я не всё хочу.

И снова пошёл на него.

Вот тогда я сорвалась.

Рванула прямо в толпу, оттолкнула чью-то руку, чьё-то плечо, проскользнула между двумя парнями и буквально влетела между ними в ту секунду, когда Марк снова замахнулся.

— ХВАТИТ!

Мой крик ударил по коридору так резко, что все на секунду действительно замерли.

Я стояла между ними, задыхаясь, с бешено колотящимся сердцем и дрожащими руками.

Кирилл — слева, тяжело дышащий, с разбитой скулой.

Марк — справа, с окровавленной губой и таким взглядом, будто он ещё не закончил.

И это было страшно.

Не киношно.

Не красиво.

По-настоящему страшно.

— Вы оба совсем с ума сошли?! — выкрикнула я.

Никто не ответил.

Оба смотрели только на меня.

И от этого было ещё хуже.

— Ника, отойди, — хрипло сказал Кирилл.

— Нет!

— Он…

— Я сказала — нет!

Я резко повернулась к Марку.

— И ты не смей даже двигаться!

Он молчал.

Только смотрел.

Дышал тяжело.

Кровь стекала по подбородку.

Футболка на плече порвана.

И всё равно он стоял так, будто ещё полсекунды — и снова рванёт вперёд.

— Ты… — у меня даже голос сорвался от злости. — Ты вообще нормальный?!

Он усмехнулся.

Без капли веселья.

— А ты только сейчас поняла?

— Заткнись!

Я обернулась к Кириллу.

— И ты тоже! Оба заткнулись!

Коридор вокруг нас замер.

Люди стояли полукругом. Телефоны, шёпот, чьи-то вздохи. И полное ощущение, что ещё чуть-чуть — и я тоже кого-нибудь ударю.

Кирилл вытер кровь с губы.

— Ника, я бы не полез, если бы он…

— Если бы он — что? — резко перебила я. — Что? Посмотрел не так? Заговорил не так? Существовал рядом со мной не в том радиусе?

— Дело не в этом.

— А в чём тогда?

Он сжал зубы.

Марк хрипло рассмеялся рядом.

— Скажи ей, капитан.

Кирилл резко повернул голову к нему.

— Завались.

— А то что?

— Всё, ещё слово — и я вас обоих реально убью, — отрезала я.

И вот тут впервые за всё это безумие кто-то из них сделал что-то разумное.

Марк поднял руки.

Чуть-чуть.

Показывая, что не двигается.

Но взгляд у него оставался таким же бешеным.

— Отлично, — сказала я. — Теперь оба отошли друг от друга.

Кирилл не двинулся.

— Кирилл!

Он отступил первым.

На шаг.

Потом ещё на один.

Марк смотрел на него секунду.

Потом тоже медленно отошёл назад.

Я только тогда смогла вдохнуть.

По-настоящему.

Из толпы наконец пробился тренер.

Лицо у него было такое, что все вокруг мгновенно сделали вид, что вообще просто мимо проходили.

— Вы оба в конец охренели?! — рявкнул он так, что стекло у окна будто дрогнуло. — В мой кабинет. Сейчас же.

Ни Марк, ни Кирилл не ответили.

Тренер перевёл взгляд на меня, потом на разбитые лица, на толпу, на чьи-то телефоны.

И выругался уже тише, но куда страшнее.

— Живо.

Кирилл первым пошёл к лестнице.

Марк двинулся следом.

Но, проходя мимо меня, остановился на полсекунды.

Посмотрел сверху вниз.

Кровь на губе. Дыхание тяжёлое. Глаза всё ещё тёмные и злые.

— Ты в порядке? — спросил он хрипло.

Я уставилась на него.

Вот просто уставилась.

Потому что после всей этой дикой драки, после этого безумия, после ударов и крови он спрашивал это так, будто главным сейчас было только одно — не меня ли задело.

— Иди к чёрту, Громов, — прошептала я.

На секунду мне показалось, что в его взгляде мелькнёт усмешка.

Но нет.

Он просто кивнул.

И вот тогда он сделал то, от чего у меня сбилось всё.

Он поднял руку.