Я быстро моргнула.

Потом ещё раз.

Потом всё-таки заставила себя ответить:

— Ты сейчас серьёзно?

— Очень.

— И ты решил, что это должно меня... впечатлить?

Он тихо хмыкнул.

— Нет. Я решил, что ты должна это знать.

— Зачем?

— Чтобы перестала искать в этом подвох.

Я скрестила руки на груди.

Старая привычка. Спасение. Щит.

— А если я всё равно его вижу?

— Значит, плохо смотришь.

— Очень самоуверенно.

— Зато честно.

Я закатила глаза.

— Боже, как же ты меня бесишь.

На этот раз Марк всё-таки улыбнулся.

Слабо.

Почти незаметно.

— Знаю.

— Ничего ты не знаешь.

— Знаю достаточно.

— Например?

Он на секунду отвёл взгляд, как будто выбирал, говорить или нет.

Потом снова посмотрел на меня.

— Например, что ты сейчас злишься не только на меня.

Я прищурилась.

— А на кого ещё?

— На себя.

Воздух будто стал холоднее.

Я резко выдохнула.

— Не льсти себе.

— Я и не льщу.

— Тогда что?

— Снова говорю правду.

Я хотела возразить.

Очень.

Но не смогла.

Потому что, к сожалению, он опять был слишком близко к истине.

Меня действительно злило не только его упрямство. Меня злила я сама. То, что думаю о нём больше, чем должна. То, что всё время замечаю, когда он рядом. То, что рядом с Кириллом мне спокойно, а рядом с Марком — будто внутри включают слишком яркий свет.

И это было самой большой проблемой.

— Я не люблю, когда мной пытаются управлять, — сказала я наконец.

— Я не управляю.

— Ты серьёзно?

— Да.

— А пари? А “завтра в семь”? А “следующий раз я тебя поцелую”?

На последней фразе мой голос всё-таки дрогнул.

Совсем чуть-чуть.

Но Марк, конечно, услышал.

И взгляд у него сразу изменился.

Стал внимательнее.

Тише.

— Это не управление, — сказал он негромко. — Это предупреждение.

Я едва не рассмеялась.

— О, конечно. Огромная разница.

— Есть.

— Какая?

Он подошёл ещё на полшага ближе.

И вот теперь мы стояли уже действительно слишком близко.

Слишком.

Я чувствовала запах его парфюма, холодный воздух с улицы на ткани куртки, видела тень от ресниц, линию скул, тёмный взгляд — слишком чётко, слишком близко.

— Я не заставляю тебя хотеть того же, — сказал Марк. — Я просто не собираюсь делать вид, будто этого не хочу я.

И снова.

Снова эти его слова, от которых хочется одновременно разозлиться и замолчать.

Я сглотнула.

Ненавижу его за это.

— Ты всегда такой? — спросила я тихо.

— Какой?

— Упрямый. Невыносимый. Уверенный, что всё должно быть по-твоему.

Марк чуть наклонил голову.

— Нет.

— Нет?

— Только с тем, что для меня важно.

Я отвернулась первой.

Потому что смотреть на него дальше уже было просто опасно.

Перед глазами сразу возникла Алиса. Её слова. Её предупреждение. Потом Кирилл — спокойный, правильный, надёжный. И между ними Марк — тёмный, сложный, выбивающий всё из привычного ритма.

Я устала.

На самом деле просто устала.

— Мне правда нужно идти, — сказала я.

На этот раз он не спорил.

Просто молчал секунду.

Потом кивнул.

— Хорошо.

Я уже сделала шаг мимо него, когда он вдруг тихо сказал:

— Но одно ты должна знать.

Я остановилась.

Медленно повернулась.

Марк стоял под жёлтым светом фонаря, руки всё так же в карманах, и смотрел на меня слишком спокойно для человека, который только что перевернул мне весь вечер.

— Что именно?

Он ответил не сразу.

И от этой паузы у меня внутри всё неприятно сжалось.

— Кирилл не тот, кем кажется.

Вот теперь я действительно уставилась на него.

— Что?

— Ты слышала.

— Нет, подожди.

Я шагнула обратно.

— Что это должно значить?

— То, что ты сама скоро увидишь.

— Отлично. Очень удобно. Сказать что-то такое и уйти в загадочность.

— Я не ухожу в загадочность.

— Да? А что ты делаешь?