Шрифт:
— Мне всё равно, — сказала я сухо.
Он посмотрел на меня пару секунд. Потом кивнул.
— Врёшь.
— Господи, ты можешь хотя бы раз в жизни не строить из себя человека, который меня читает как открытую книгу?
— Не могу.
— Почему?
Он сделал ещё шаг ближе.
Теперь между нами был только стол.
— Потому что ты слишком явно стараешься делать вид, что тебе всё равно.
Я стиснула зубы.
— А если мне правда всё равно?
— Тогда бы ты сейчас не злилась.
Я резко встала.
— Я злюсь не из-за тебя.
— Конечно.
— А из-за того, что в твоей жизни, похоже, слишком много странных девушек, которые почему-то считают своим долгом объяснять мне, как ты устроен.
— У меня в жизни только одна странная девушка, которая мне действительно интересна.
Я замерла.
И это было ужасно.
Потому что, кажется, даже воздух между нами стал плотнее.
Тише.
Глупее.
Опаснее.
— Не начинай, — сказала я тише, чем хотела.
— Я и не начинал.
Он тоже говорил тихо.
Слишком.
— Марк.
— Что?
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Я смотрела на него и вдруг поймала себя на очень простой, очень неприятной мысли.
Марк Громов сейчас не играл.
Вот вообще.
Не дразнил.
Не выпендривался.
Не пытался красиво поставить себя в кадр.
Он просто стоял напротив и смотрел так, будто ему правда важно, что я отвечу.
И вот это выбивало сильнее всего.
Потому что если он шутит, отмахнуться легко.
А если нет?
Я первой отвела взгляд.
— Мне надо заниматься.
Он помолчал.
Потом выпрямился.
— Хорошо.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Хорошо?
— Да.
— И всё?
Он чуть усмехнулся.
— А ты ждала, что я начну ломать твою библиотеку?
— С тебя бы сталось.
— Нет. Не здесь.
Он взял с края стола мою ручку, которую я нервно уронила минутой раньше, и положил обратно на тетрадь.
Очень аккуратно.
Почти бережно.
— Занимайся, Ника.
И уже развернулся, когда я вдруг сама не поняла зачем сказала:
— Марк.
Он остановился.
Обернулся через плечо.
— Что?
Я молчала секунду.
Потом всё-таки спросила:
— Она… тебе нравится?
Вот и всё.
Вот он, тот самый позорный момент, когда хочется дать себе по голове прямо на месте.
Потому что какого чёрта я вообще это спросила?
Но слова уже прозвучали.
Марк посмотрел на меня так внимательно, что мне захотелось провалиться под пол.
А потом медленно улыбнулся.
Не нагло.
Совсем нет.
Скорее так, будто услышал именно то, что хотел.
— Нет, — сказал он спокойно. — А вот ты сейчас очень зря задала этот вопрос.
У меня вспыхнули щёки.
— Почему?
Он сделал маленькую паузу.
— Потому что теперь я знаю, о чём ты думаешь.
Я резко схватила тетрадь.
— Уйди, Громов.
Он усмехнулся.
— Уже ухожу.
Подошёл к двери.
Остановился.
И не оборачиваясь, бросил:
— И, Ника… на будущее.
Я замерла.
— Я не люблю, когда ко мне лезут с советами. Но ещё больше я не люблю, когда кто-то пытается тебя пугать.
Я медленно подняла голову.
Он всё так же стоял спиной.
— Что это значит? — спросила я.
Марк наконец обернулся.
И в его лице больше не было ни тени усмешки.
— Это значит, что если ещё кто-то из моей прошлой жизни подойдёт к тебе с подобным разговором, ты скажешь мне первой.
Я смотрела на него молча.
Сердце почему-то опять билось слишком быстро.
Потому что он сказал это так, будто это не просьба.
И не флирт.
А обещание.
И от этого внутри стало совсем неспокойно.
Глава тринадцатая
Я ещё несколько секунд смотрела на дверь после того, как Марк ушёл.
Потом медленно села обратно.
Потом снова встала.
Потом опять села.
Боже.
Что со мной вообще происходит?