Шрифт:
Потом выписывать.
Потом снова читать.
Это всегда работало. Цифры, схемы, текст — всё, что требует головы, обычно быстро выбивает лишние мысли.
Обычно.
Сегодня — нет.
Потому что на двадцатой минуте я поймала себя на том, что вместо конспекта вижу перед глазами лицо Марка. То, как он стоял, как смотрел, как говорил это своё раздражающе спокойное:
я не делаю вид, что мне всё равно.
Я резко захлопнула тетрадь.
— Отлично, — пробормотала я себе под нос. — Просто отлично.
— Тяжёлый день?
Я вздрогнула так, что чуть не уронила ручку.
Подняла голову.
Напротив меня стояла девушка.
Высокая, эффектная, с идеально уложенными светлыми волосами и слишком безупречным макияжем для середины дня в библиотеке. На ней было дорогое пальто, тонкий свитер и то самое выражение лица, с которым люди обычно приходят не знакомиться, а оценивать.
Я видела её раньше в университете. Не близко. Издалека. Кажется, она была со старших курсов.
— Мы знакомы? — спросила я.
Она улыбнулась.
Вежливо.
Холодно.
— Пока нет. Но, думаю, это можно исправить.
И вот почему-то в эту секунду у меня внутри сразу неприятно потянуло.
Потому что такие девушки не подходят к таким, как я, просто поболтать.
— Я Алиса, — сказала она, не дожидаясь приглашения, и села напротив. — И, кажется, нам нужно поговорить о Марке Громове.
Я медленно выпрямилась.
Ну вот.
Только этого мне сегодня и не хватало.
Глава двенадцатая
Я медленно выпрямилась на стуле и закрыла тетрадь.
Просто потому, что было очевидно: с конспектом на сегодня покончено.
Девушка напротив сидела слишком уверенно для человека, которого я видела впервые в жизни. Нога на ногу, пальцы с аккуратным светлым маникюром лежат на столе, взгляд спокойный, почти ленивый. Красивая. Очень. Из тех, кого не просто замечают в коридоре — на таких оборачиваются.
И почему-то именно это сразу заставило меня насторожиться.
— А мы точно должны? — спросила я, глядя на неё.
Она слегка улыбнулась.
— Думаю, да.
— А я думаю, нет.
Улыбка не исчезла.
— Ты Ника Лебедева, верно?
— Допустим.
— Хорошо. Тогда не будем тратить время.
Она чуть подалась вперёд.
— Держись подальше от Марка.
Я молча посмотрела на неё.
Потом перевела взгляд на её идеальные волосы, на серьги, на бежевое пальто, явно стоившее как половина моей жизни, потом снова на лицо.
— Это всё? — спросила я.
Она, кажется, не ожидала такой реакции.
Совсем чуть-чуть. На секунду. Но я заметила.
— Прости?
— Я спрашиваю: это и был тот важный разговор, ради которого ты подошла ко мне в библиотеке? Сказать, чтобы я держалась подальше от парня, который, кстати, не моя собственность и уж точно не твоя?
Она чуть прищурилась.
— Ты дерзкая.
— А ты слишком уверенная для человека, который мне никто.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
Со стороны, наверное, это выглядело странно: две девушки в тихом зале библиотеки сидят за столом и улыбаются так вежливо, будто обсуждают погоду. А воздух между нами уже успел стать тяжёлым.
— Меня зовут Алиса, — повторила она, как будто это должно было что-то изменить. — И я говорю это не из ревности, если ты вдруг так подумала.
Я коротко усмехнулась.
— Забавно, я как раз подумала именно об этом.
— Тогда зря.
— Правда?
— Да. У Марка специфический вкус. Обычно он не цепляется так быстро.
Вот теперь я посмотрела на неё внимательнее.
Слишком внимательно.
Именно на таких фразах обычно и ломается весь красивый образ холодной девушки, которая якобы выше ревности.
Потому что если тебе всё равно, ты не приходишь в библиотеку к незнакомой девчонке обсуждать парня.
— Слушай, Алиса, — сказала я спокойно, — я не знаю, кто ты ему. Бывшая, нынешняя, подруга семьи, девушка, которую он бросил, или просто человек, которому скучно. Но я не люблю, когда мне указывают, что делать.