— Ты, я смотрю, уже освоился.

— Стараюсь.

Несколько секунд в воздухе висело знакомое напряжение. Тяжёлое. Мужское. Упрямое.

Я закатила глаза.

— Господи, вы можете хотя бы до первой пары не мериться характерами?

Марк перевёл взгляд на меня.

— Можем. Но не хотим.

Кирилл тихо усмехнулся.

— Здесь я с ним согласен.

Я вздохнула.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Мы вошли в аудиторию. Я специально села во второй ряд у окна, собираясь хотя бы на девяносто минут получить передышку от обоих.

Но, конечно, у вселенной на сегодня были другие планы.

Ася уселась слева от меня.

Марк — справа.

Я медленно повернула к нему голову.

— Нет.

— Что?

— Нет.

— Лебедева, это стул.

— Это мой кислород.

Он усмехнулся и откинулся на спинку.

— Я постараюсь дышать через раз.

Я закрыла глаза на секунду.

Кирилл сел на ряд позади нас. Я чувствовала это почти физически, как чувствуют грозу до первого раската. Аудитория постепенно заполнялась, преподаватель уже раскладывал бумаги у кафедры, а мне казалось, что я сижу между двумя источниками потенциальной катастрофы.

— Ты специально? — прошептала я Марку, пока все доставали тетради.

— Почти всё, что я делаю рядом с тобой, — специально.

— Это не должно звучать мило?

— А я стараюсь не быть милым.

— Не переживай. У тебя получается.

Он тихо хмыкнул.

Лекция началась.

Я честно пыталась слушать.

Минуты три.

Потом преподаватель начал выводить на экран таблицы, и аудитория погрузилась в то особое состояние полудрёмы, когда все вроде бы записывают, но на самом деле просто выживают.

Я открыла тетрадь и машинально начала конспектировать.

Справа Марк тоже что-то писал.

Что было уже само по себе странно. Я бросила на него быстрый взгляд.

— Что?

— Ничего. Просто не думала, что ты умеешь держать ручку.

Он не поднял головы.

— Я многогранен.

— Неожиданно.

— Ты ещё многое обо мне не знаешь.

— И прекрасно с этим живу.

Через минуту он подвинул ко мне край своей тетради.

Я нахмурилась.

Там, среди нормальных записей, прямо посередине страницы было написано:

Ты всё ещё злишься?

Я уставилась на эту фразу, потом на него.

Марк сидел совершенно спокойно, глядя на экран, будто ничего не произошло.

Я вырвала из своей тетради маленький листок и быстро написала:

Да.

Подвинула ему.

Через несколько секунд листок вернулся.

За что именно?

За кофе?

За то, что я тебя проводил?

Или за то, что ты думаешь обо мне с утра?

Я чуть не задохнулась.

Повернулась к нему.

Он всё так же смотрел вперёд, но уголок губ у него дрогнул.

Самоуверенный придурок.

Я написала:

За то, что ты не умеешь исчезать.

Он прочитал.

Потом взял ручку.

Если исчезну, ты первая заскучаешь.

Я сжала листок так сильно, что едва не порвала.

Сзади кто-то тихо постучал ручкой по моей парте.

Я обернулась.

Кирилл.

Он чуть приподнял бровь и одними глазами спросил: всё нормально?

Я быстро кивнула.

Но, кажется, не слишком убедительно.

Потому что после лекции, когда все начали вставать, Кирилл догнал меня первым.

— Ника, подожди.

Я остановилась в проходе.

Ася предусмотрительно куда-то испарилась. В который раз.

— Что?

Кирилл посмотрел на меня внимательно.

— Всё нормально?

Я открыла рот, собираясь ответить что-нибудь нейтральное, но в этот момент рядом оказался Марк.

Конечно.

— Капитан, — сказал он лениво. — Ты снова спрашиваешь очевидное.

Кирилл даже не посмотрел на него.

— Я не с тобой разговариваю.

— А зря. Со мной всегда интереснее.

Я медленно выдохнула.

— Господи, давайте не сейчас.

Но они уже оба смотрели друг на друга.

— У тебя, Громов, похоже, слишком много свободного времени, — спокойно сказал Кирилл.

— У меня отличное расписание.

— Я заметил.

— Тогда перестань удивляться.