Она догнала меня на втором пролёте.

— Ну и куда вы ходили?

— В кофейню.

— О-о-о.

— Не начинай.

— Я вообще молчу.

— Ты буквально не молчишь.

— Ладно. Что было в кофейне?

— Ничего.

Ася фыркнула так громко, что на нас обернулась какая-то девочка с нижнего этажа.

— Ника, у тебя сейчас вид человека, который либо поругался, либо его почти поцеловали.

Я резко остановилась.

Ася тоже остановилась.

И прищурилась.

— О-о-о, — протянула она уже совсем другим голосом. — Так. Стоп. Что он сделал?

— Ничего.

— Что. Он. Сделал.

Я снова пошла вверх по лестнице.

— Ничего он не сделал.

— Тогда почему ты идёшь так быстро?

— Потому что хочу в комнату.

— А почему у тебя уши красные?

— Потому что холодно.

— На лестнице?

— Ася!

Она рассмеялась и всё-таки отстала на пару шагов, но ненадолго. Когда мы вошли в комнату, она сразу захлопнула за собой дверь и повернулась ко мне, скрестив руки.

— Всё. Рассказывай.

Я скинула куртку на стул и села на кровать.

Рассказывать не хотелось.

Потому что если произнести это вслух, оно станет ещё реальнее.

Ещё глупее.

Ещё опаснее.

— Мы попили кофе, — сухо сказала я.

— Угу.

— Потом он проводил меня.

— Угу.

— И всё.

Ася молчала.

Я тоже.

Она подошла ближе и села напротив меня.

— Ника.

— Что?

— Ты никогда так не врёшь.

Я подняла глаза.

Ася смотрела на меня слишком внимательно.

Чёрт.

— Он сказал, — начала я и вдруг сама почувствовала, как снова начинает стучать сердце, — что в следующий раз поцелует меня.

Ася замерла.

Потом медленно моргнула.

Потом закрыла лицо ладонями.

— Господи.

— Вот именно.

— Нет, подожди… — Она убрала руки и посмотрела на меня уже почти восхищённо. — Он реально это сказал?

— Да.

— Прямо так?

— Прямо так.

— И ушёл?

— Да.

На секунду в комнате повисла тишина.

А потом Ася вдруг уткнулась лицом в подушку и завизжала так, что я швырнула в неё тетрадь.

— Ты ненормальная

— Это не я ненормальная! Это он ненормальный! — заявила она, всё ещё смеясь. — Боже, Ника, это же…

— Только не говори “романтично”.

— Это вообще не романтично.

— Вот именно.

— Это хуже.

— Спасибо.

— Это очень горячо.

Я закрыла глаза.

— Я тебя сейчас убью.

— А что ты хочешь, чтобы я сказала? Что Марк Громов скучный? Он не скучный. Он просто псих.

— Самоуверенный псих.

— Но красивый.

Я открыла глаза.

— На чьей ты вообще стороне?

— На стороне зрелища.

— Предательница.

Ася плюхнулась рядом со мной на кровать и ткнула меня плечом.

— Ладно. А теперь честно.

— Нет.

— Ника.

— Нет.

— Тебе понравилось?

Я уставилась на неё.

— Что именно?

— То, как он это сказал.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— Ни капельки?

— Ни капельки.

Ася хитро улыбнулась.

— Тогда почему ты до сих пор это прокручиваешь в голове?

Я промолчала.

Потому что она, к сожалению, была права.

Я прокручивала.

Раз за разом.

Каждую секунду.

Каждую интонацию.

Каждый его взгляд.

И ненавидела себя за это.

— Он меня бесит, — тихо сказала я.

— Это я уже поняла.

— Нет, ты не понимаешь. Он ведёт себя так, будто может просто прийти и решить всё за меня. Как будто я… не знаю… какая-то очередная цель, которую можно взять наглостью.

Ася пожала плечами.

— Может, раньше с другими это работало.

— Со мной не сработает.

— Может быть.

Я резко повернулась к ней.

— Что значит “может быть”?

— Значит, что ты не похожа на девушку, которая легко ведётся.

— Спасибо.

— Но ты очень похожа на девушку, которой впервые попался парень, способный её выбить из равновесия.

Я открыла рот, чтобы возразить.

И закрыла.

Потому что это тоже было слишком близко к правде.