Жёстче.

Алиса посмотрела на меня.

Потом снова на него.

Марк коротко хмыкнул.

Я увидела, как на секунду напряглась линия его челюсти. Совсем чуть-чуть. Если бы не смотрела прямо сейчас — не заметила бы.

— Ты серьёзно? — спросил он тихо.

— Вполне.

— Тогда, может, начнём с того, что ты сначала разберёшься со своими проблемами, а уже потом будешь делать вид, что тебя волнуют чужие?

Алиса побледнела едва заметно.

— Ты всё такой же.

— А ты всё так же думаешь, что у тебя есть право подходить к моим девушкам.

Я резко подняла на него глаза.

К моим девушкам.

Вот это уже было слишком.

Алиса тоже это услышала. И, кажется, именно это её добило сильнее всего.

Она перевела взгляд на меня. Потом снова на него.

И в её улыбке вдруг появилось что-то ядовитое.

— Серьёзно, Марк?

Он ничего не ответил.

И от этого стало ещё хуже.

Потому что молчание иногда звучит громче слов.

Алиса медленно взяла со стола сумку.

— Ладно. Я уже поняла, что ты в своём репертуаре.

Потом посмотрела на меня — теперь уже совсем без вежливости.

— Совет я всё-таки оставлю. Он красивый, богатый и умеет очень убедительно смотреть. Но это не делает его безопасным.

Я открыла рот, чтобы ответить, но она уже развернулась и пошла к выходу.

На полпути остановилась.

Не оборачиваясь, сказала:

— И да, Марк. В этот раз ты выбрал действительно красивую девочку.

Дверь за ней закрылась мягко.

А у меня внутри почему-то всё неприятно сжалось.

Потому что от этой фразы стало мерзко.

И от её тона. И от того, как она смотрела. И от того, что вообще пришла сюда.

Несколько секунд в зале было тихо.

Я смотрела на дверь.

Марк — на меня.

— Ну? — спросила я наконец, не поднимая головы. — Это кто была? Ещё одна твоя проблема из прошлой жизни?

Он ничего не ответил сразу.

Я подняла взгляд.

Он стоял напротив, уперев ладони в спинку стула, и смотрел на меня слишком внимательно.

— С чего ты решила, что проблема моя? — спросил он спокойно.

— Потому что она пришла ко мне из-за тебя.

— Значит, проблема всё-таки её.

Я невесело усмехнулась.

— Как удобно.

— Это правда.

Я закрыла ноутбук.

Слишком резко.

— Знаешь что, Громов? Мне вообще не нравится, когда ко мне подходят твои красивые бывшие или кто она там, садятся напротив и начинают рассказывать, что ты опасный, сложный и вообще ходячее стихийное бедствие.

— Она не моя бывшая.

Я посмотрела на него.

— Да неужели?

— Да.

— Тогда кто?

Он чуть помолчал.

— Дочь партнёра моего отца.

Я прищурилась.

— И что это должно значить?

Марк отвёл взгляд на окно.

Потом снова на меня.

— Это должно значить, что некоторые люди слишком любят придумывать себе будущее за других.

Я не сразу поняла.

А когда поняла — стало ещё неприятнее.

— То есть вас… пытались свести?

— Пытаются.

— И?

— И я не в восторге.

Он сказал это так ровно, что я не смогла понять, шутит ли он. Но нет. В его лице не было ничего смешного.

Я откинулась на спинку стула.

— Прекрасно. Просто прекрасно. Значит, ко мне в библиотеку пришла какая-то девушка из твоего элитного кружка, чтобы предупредить меня не подходить к тебе, пока ваши семьи там что-то себе решают?

— Примерно так.

— А ты считаешь это нормальным?

— Нет.

— Но тебя это не останавливает.

Он сделал шаг ближе.

— Нет.

Я тихо выдохнула.

— Ты невозможный.

— Мне уже говорили.

— Слишком часто, да?

Он чуть улыбнулся. Но улыбка быстро исчезла.

— Ника.

— Что?

— Она тебя ничем не задела?

Я уставилась на него.

Вот этого вопроса я точно не ожидала.

Не “что она тебе сказала”. Не “почему ты её слушала”. А именно так.

Как будто его реально волновало, задела ли она меня.

И именно поэтому я не ответила сразу.

Потому что дурацкое, абсолютно ненужное тепло от этого вопроса оказалось хуже, чем его наглость.