Шрифт:
В одно мгновение моя спина врезается в каменную стену.
— Ох! — крик рвётся из горла, боль пронзает рёбра, но звук обрывается: огромная рука с когтями смыкается на моём горле.
Я не могу пошевелиться.
Я едва ли могу дышать.
Мои пальцы скребут по его коже — я царапаю запястье. Он прижимает меня к стене сильнее, удерживая одной лишь грубой силой. Мое сердце дребезжит. Он приближается, но каждый шаг тонет в этих чёрных глазах. Скользит ближе и дыхание замирает в груди. Его чудовищное лицо нависает надо мной, глаза не моргают.
Холодные.
Омерзительные.
Смертоносные.
Он говорит и его дыхание с примесью крови окатывает мое лицо. Голос не принадлежит Эшвуду. Он глубже, хищнее, потустороннее.
— Ад беспощаден, Принцесса. Он пожрет тебя, как я и пожру тебя.
Глубокий баритон раскатывается в его горле, сотрясая мою грудь, когда он рычит. Мое платье дергают. Оно рвется, звук эхом разносясь по шпилю. Должно быть, во мне есть что-то столь же порочное, как и в нём, потому что в животе порхают бабочки. Я не настолько осознаю это, чтобы возненавидеть себя. И та опасность, которую я видела в его глазах, вырывается наружу вместе с дрожащим вздохом:
— Ваша Светлость… прошу… Вы не должны…
Когти царапают моё горло — я истекаю кровью. Жар исходит из раны, разливаясь по изгибу груди. Я борюсь с ним, но ноги подкашиваются, тело вздрагивает, а жар растекается по дрожащей коже. Это странное, чужое ощущение только сбивает меня с толку. Если я не сделаю сейчас хоть что-нибудь, то погибну.
И тут я вижуэто.
Серебряный клинок висит над потухшим камином. Он блестит на полированном дереве, залитый лунным светом.
Меч.
Он совсем рядом — на расстоянии вытянутой руки.
Достаточно близко.
Я не думаю. Я действую.
Одним отчаянным движением я отталкиваюсь от стены и пальцы хватают рукоять.
Успех!
Герцог рычит, хвост бьет мои руки, но он слишком медлителен. Я падаю на пол с глухим стуком. Он бросается надо мной, когти нацелены мне в горло. Я вонзаю клинок ему в грудь, одновременно крича и трясясь от безумия.
— Ваша Светлость!
Рев агонии искажает комнату.
Его хватка разжимается — всего в миллиметрах от моего горла. Я задыхаюсь, отползаю назад. Он падает. Клинок глубоко вошёл в грудь, рукоять скользкая от крови. Рана расцветает на его теле. Герцог делает шаг — его чудовищная форма содрогается. Он шепчет:
— Принцесса...
Затем его когти втягиваются, а мускулистое тело корчится, сворачиваясь обратно в нечто человеческое. На одно захватывающее дух мгновение он застывает между двумя формами. Я не колеблюсь. Кладу обе руки на рукоять: хватаю и тяну, вырывая оружие.
Монстр исчез. Мужчина, который ещё недавно говорил со мной с джентльменским достоинством, падает — голый, истекающий кровью — к моим ногам.
Дверь с грохотом распахивается.
— Кэтрин!
Женевьева.
Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда она вбегает внутрь — её голубые глаза широко распахнуты от ужаса. Но она не одна. Рядом с ней я вижуего.
Молодой человек высок. Его каштановые волосы аккуратно уложены и зачёсаны с лица назад, подчёркивая аристократически высокие скулы, прямой нос и пронзительные умные глаза — голубые, как и у неё. На нём золотой сюртук с серебряной вышивкой по краям манжет и лацканов. Под ним — безупречный белый жилет и рубашка с высоким воротником, застёгнутая на замысловатую булавку для галстука. Перчатки безупречны, ботинки начищены. Напряжение буквально застыло в его прямых плечах.
Сердце уходит в пятки.
Принц.
Рядом с ним маркиза Хоторн — в платье из дорогого бордового шелка. Её губы приоткрылись в шокированном, совсем не ледиподобном «о», когда она посмотрела на голого герцога, разорванное платье и меч в моих руках. Обе идеально выгнутые брови взлетают вверх вместе с расширенными глазами. Она знает то, что знаем мы обе. Это небывалый скандал.
Принц входит следом за ней. Их взгляды мечутся от меня — задыхающейся, с разорванным платьем — к герцогу: голому и без сознания на полу. Воцаряется гнетущая тишина.
В ужасе я понимаю:
Все это выглядит ужасно. Да просто омерзительно.
ГЛАВА 3
Скандальные разговоры
ДОРИАН
Пыльное кресло скрипит, когда я поправляю накинутый на него плащ. Я босиком, лишь наспех закутанныйь в накидку. Мой образ почти не скрывает наготы и не спасает от холода, впивающегося в кожу. Рядом со мной в таком же кресле сидит принц. Его челюсти сжаты. Его Светлость Эмброуз Рэйвенкорт, герцог Уэксмур всё ещё пытается отдышаться, стоя в дверях и моля о снисхождении. Но он опоздал. Принц поднимает палец и жестом велит Уэксмуру войти. Мы все знаем то, что он замалчивает. Принцесса Кэтрин Сюй. Принцесса с сердцем воина, которая вовсе не колебалась, когда вонзила мне кинжал в грудь.