От толпы отделяется маленькая фигурка — мальчик, не старше десяти лет. Он бредёт к кромке воды, когда прилив отступает дальше, обнажая скользкий каменный хребет под морем. Мальчик опускается на колени, затем медленно погружает обе руки в мелководье.

Вода оживает.

Всплеск синего света вырывается наружу, останавливается на его пальцах, струится, как огонь, сквозь морское стекло. Планктон кружится — тысяча светящихся существ расцветает в ответ на его прикосновение. На один захватывающий дух миг кажется, что он держит звёздный свет.

Толпа смотрит в молчании — ни упрёка, ни оклика.

С башни наверху я не могу отвести взгляд. Даже выражение лица Дориана меняется — в его взгляде вспыхивает что-то древнее.

Узнавание.

И я знаю: он вспоминает, как впервые увидел звёздный свет.

Затем прилив начинает своё последнее отступление — путь теперь полностью обнажён, начинается работа.

Повозки катятся вперёд. Верёвки натягиваются. Товары переходят из рук в руки. Жители Эшвуда не ждут приказов. Они помнят. Они всегда знали.

Это час, когда Эшвуд движется.

Час, когда мы выживаем.

???

Приглашение прибывает на серебряном подносе в одиннадцать. Лакей не говорит ни слова, лишь слегка кланяется и уходит.

Я откладываю корреспонденцию — отчёты из города. Есть ещё документы, которые нужно подписать, и вещи, которые необходимо распаковать для бала — но все это подождет. Я беру в руки конверт.

Приглашение сделано из плотного кремового пергамента, запечатано красным сургучом. Печать неоспорима — герб Эшвуда.

Её Светлости, Кэтрин, предполагаемой герцогине Эшвудской,

Мне будет приятно принять вас сегодня вечером в семь часов на частный ужин в Вин-Корте.

Я полагаюсь на то, что Вы прибудете одна, поскольку мероприятие носит личный и семейный характер. Ваша сдержанность, как всегда, ожидается и ценится.

Ужин будет подан незамедлительно.

Анна Сторм

Вдовствующая герцогиня Эшвудская

Я складываю бумагу один раз и кладу на стол

— Нора!

Служанка поднимает взгляд от починки моих перчаток в углу.

— Да, госпожа?

— Мне понадобится голубая парча на сегодняшний вечер и маленькие нефритовые серьги.

— Да, Ваша Светлость.

Она встаёт, разглаживая передник. Я делаю паузу, после чего добавляю: — И позовите миссис Грейндж из кухни. Я хочу кое-что приготовить.

Нора склоняет голову, недоумевая.

— К ужину?

— Как подарок… что-то простое.

— Да, герцогиня.

Миссис Грейндж прибывает двадцать минут спустя — вся в муке, спина прямая, в правой руке зажат деревянный половник, как скипетр.

— Вы хотели меня видеть, Ваша Светлость?

— Да. Я хотела бы приготовить немного китайской выпечки для вдовствующей герцогини на сегодняшний вечер.

Миссис Грейндж поднимает брови.

— Джемовые тарталетки? Песочное печенье?

— Нет. — Я встаю и подхожу к буфету, отпирая жестяную коробку из своих личных запасов. Внутри, завёрнутые в муслин, остатки редкой партии: сохранённая лотосовая паста, солёные утиные желтки и сушёная апельсиновая цедра.

— Мне понадобится мука, свиное сало и золотой сироп, если он остался.

Миссис Грейндж с подозрением оглядывает ингредиенты.

— И что это за выпечка, если позволите спросить?

Нора сглатывает ком в горле.

— Это лунные пряники. Её Светлость однажды учила меня… Они готовятся в Китае к празднику середины осени.

Выражение лица миссис Грейндж становится недовольным.

— Тяжеловато для подарка к ужину. И чужеродно.

— Их принято делить, — отвечаю я. — Символично. В честь семьи и единства.

Миссис Грейндж коротко кивает.

— Хорошо. Сало свежее, сироп почти засахарился, но ещё годится. Однако вырезать ваши восточные символы я не буду — у вдовствующей герцогини будет припадок.

— Я сама вырежу формы, — говорю я.

Миссис Грейндж фыркает.

— Как пожелаете...

Она поворачивается, чтобы уйти, но затем останавливается.

— Будут готовы к пяти. Нора их упакует.

— Конечно.

Когда дверь закрывается, служанка внимательно смотрит на меня.

— Вы уверены, госпожа? — спрашивает она. — Это смелый шаг.

— Это верный шаг.

Нора улыбается и склоняет голову.

— Тогда приготовлю коробку.

К вечеру я войду в гостиную вдовствующей герцогини не с извинениями, а с кое-чем более древним, чем её родословная. Кое-чем, сделанным моими руками. И если она намерена напомнить мне, где моё место, я напомню ей, откуда я родом.