— Скажем так, твои успехи сильно меня к этому поощрили.

— Я предпочитаю это.

Его неверная рука лениво ползёт по столу, чтобы завладеть моей. Надменным взглядом он переплетает наши убийственные пальцы и подносит их к своему убийственному рту.

— Отсюда и мой выбор слова. Разве доставлять тебе удовольствие не является неотъемлемой частью моей роли учителя?

Не отпуская меня, он подносит чашку к губам и морщится.

— Калотропис17 ?

Я, в свою очередь, отпиваю глоток своего более целомудренного чая, не преминув задохнуться, заметив наши всё ещё переплетённые пальцы. Игра рук, настолько естественная, что становится тем более обезоруживающей с каждой новой партией.

Неужели так ведут себя супруги в интимной обстановке? Играя, попивая чай и не пытаясь отравить друг друга? Представить эту банальную повседневность с другим мужчиной заставило бы меня бежать без оглядки, но с ним я могла бы задержаться в его аду.

— Ну что вы, Дориан, — с трудом глотаю я. — Я могу гораздо лучше.

Мы обмениваемся понимающим взглядом, пока я внимательно слежу за каждым его симптомом.

— Вы чувствуете какой-нибудь эффект?

— Кроме моего языка в огне, пока нет.

— Странно. А я-то думала, он уже сожжён вашим сарказмом.

— Твоя почтительность по отношению ко мне, должно быть, его притупила.

— Значит, к счастью, я его разжигаю.

Мои глаза скользят по его пухлым и чувственным губам, когда иллюзия его серых губ, навеки закрытых грязным швом, накладывается на них. С тех пор как я посетила морг в сопровождении доктора Джекилла, это зловещее предзнаменование не перестаёт меня мучить.

Я должна фантазировать о его трупе, а не о зарождении чувств, автором которых он никогда не будет. Ни получателем.

— Каково же будет содержание этого последнего урока? Уметь организовать ваши похороны? — иронизирую я, чтобы скрыть своё волнение.

Его большой палец ласкает мою ладонь.

— Не будем забегать вперёд, min sommerfugl. Хотя мне любопытно, какой гроб ты собираешься мне выбрать.

— Я бы удовлетворилась тем, в котором вам приходится покоиться каждую ночь.

— Вольна прийти и проверить свои слова.

Он целует мои побелевшие от нервов костяшки.

— Как ты уже знаешь, моя спальня всегда для тебя открыта.

Я быстро вырываюсь из его завоевания, когда разочарование вторгается в его зрачки, охлаждённые моим отвержением.

— Я думала скорее послать туда Уинстона. В конце концов, это он будет вас хоронить.

Он прижимает свою теперь уже лишённую моего тепла руку к груди.

— Неужели ты так жестока? Этот большой болван даже не умеет сажать простой кустик, а величие моего тела… Нет, лучше попроси Лютера. Он сотворил чудеса с могилой Артура.

При этих словах, лишённых аффектов, он пьёт и давится приступом кашля.

— Коричник? — хрипит он.

— Китайская пряность? Вы что, милорд? Это было бы слишком очевидно. Нет, поверьте, вы её ещё не пробовали.

Я наклоняюсь к нему. Моя кожа, освобождённая от его, позволяет мне вновь соединиться с моей местью.

— Ваша спальня всё ещё так же доступна для меня?

— О, более чем когда-либо, Эмилия, — мурлычет он.

Моё имя умирает в капризе его горла, раздражённого напитком. Мимолётный проблеск беспокойства тонет в его аномально бурном океане. Неужели он опасается своего преждевременного ухода с поста учителя?

— Godt18 , — продолжает он почти неслышным тоном. — Итак, мы говорили о твоём последнем уроке.

— Мне казалось, что да. Однако это было до того, как вы начали задыхаться.

— Я ещё дышу, Эмилия, — с трудом выдыхает он.

— Ничтожная деталь, которая исчезнет через несколько минут.

— Правда? Мне это кажется скорее обобщением, которое затягивается.

— Что это значит? — раздражённо спрашиваю я.

— Что твоё обучение ещё не завершено. Я научил тебя всему, что знал, теперь ты должна применить это на практике, эмансипировавшись от меня.

— Наблюдение, инициация и теперь эмансипация? Это программа вашего учебника идеального убийцы?

Он снова кашляет, ослабляет свой галстук-аскот небрежным пальцем и пробует новое ядовитое предложение.

— Бадьян?

— Грубо, вам не кажется?

— Разумеется, ты права, — с восторгом соглашается он.

Он расцепляет ноги и слегка наклоняется вперёд, не преминув выпить чай до дна. Я могла бы прожить рядом с ним целую жизнь, и этот мужчина никогда бы не перестал меня удивлять.