— Важен будет только секрет корневой технологии, — быстро сказал Минос. — А сами Истоки можно будет…

— Лед слышит, — наконец сказал Кейнор. — У твоей догадки верные корни. Башни — узлы, это правда. Тысяча знает их лучше: любой, кто идет тропой истинной крови, рано или поздно входил в одну из них. Но есть корень, которого ты пока не видишь.

— Какой? — Аврора нетерпеливо подалась вперед, словно почуяв, что ей сейчас дадут недостающий кусок собственной модели.

— Исток не мог находиться в Единстве, — сказал Кейнор. — Мы не помним, чем он был и был ли единственным. Но я видел его Кровь — ту, что вы принесли с небесного ковчега. И в ней — дыхание Извне.

— Агрессивный азур-фон? Инородная топология излучения? — переспросила Аврора.

— Много малых слов для большого. Единство — великая сфера, изначально построенная так, чтобы Извне не смогло пробиться внутрь ее стен. Таков был замысел Искуснейшего. Внутри нельзя зачерпнуть Кровь Истока, ибо это откроет врагам прямой путь.

— Наша брахма — продукт экспериментальной технологии, — неожиданно кивнула Аврора. — И я, кажется, понимаю, о чем вы говорите. Да, при предельной концентрации А-энергии может возникнуть эффект «пробоя». Мы его гасим с помощью специальных полей. Но иллиумовые каркасы Башен, монолит которых имеет феноменальную толщину, как мне кажется, служили именно для экранирования энергетических трансмутаций в результате таких микроразрывов. Это первая гипотеза. Есть и вторая. Звездная Кровь — это всего лишь форма энергетического состояния брахмы. В отличие от чистой А-энергии или «живой материи», она не агрессивна и идеально приспособлена для взаимодействия с человеческим организмом. Как я понимаю, с помощью целой суперсистемы тахионных алгоритмов, которые вы называете системой Восхождения. Отсюда третья гипотеза — возможно, Башни были вовсе не истоками, а некими преобразователями А-энергии в необходимую агрегатную форму, в том числе — Звездную Кровь.

— Башни были вратами, хранилищами и сосудами, — сказал Кейнор. — Горлом, через которое Единство пило силу. Они действительно связаны с Истоком. Но Тысяча не знает как. Ты во многом права, Истинная. Звездная Кровь — переплавленный и прирученный свет, Кровь Истока — живой чужеродный огонь. Пойми, костер, в котором рождаются его искры, нельзя зажечь внутри Единства. Однажды это случилось…

— И? — протянул Минос.

— И теперь мы не можем выковырять Червей из-под шкуры Единства. Ибо такой костер — это маяк для Тварей Извне…

— Я поняла, — пальцы Авроры Мартинс отбили короткую дробь по краю стола, а веки на мгновение опустились. — Но не отказываюсь от своей гипотезы. Жаль, что у вас тут нет кофе…

— Истинная, прежде, чем искать сердце неба, — тихо, почти ласково сказал Ледяной Кузнец, — нужно понять, как бьется искра в ладони…

Он поднял руку. Пустая молния Дарующего — та, что была подарена риксу на тинге и все это время тихо лежала возле нашего фламина, — прыгнула меж пальцев Кузнеца и медленно зажглась звездным огнем.

— Я когда-то ковал эти молнии, — произнес Кейнор. — Они пробуждают след крови Кел, стертый в жилах Народа Молний изъянами младшей крови. Но в крови предтеч нет изъяна. И если вы не хотите быть рабами, идущими в загон за клеймом Вечности, вы должны пробудить свою кровь.

Минос беспокойно шевельнулся и нерешительно произнес:

— С вашего позволения, мы только что обсуждали этот вопрос с коллегой из Альфы и пришли к общему выводу, что А-резонанс сам по себе не делает человека Восходящим. Нужен механизм инициации, который нам неизвестен…

— Лед слышит, — произнес Кейнор с той отвратительной надменностью Народа Кел, что всегда царапала мой слух. — Теперь послушай небо, человек Земли. Вы подобны Кел, но они еще в утробе слышат голос Восхождения, а ваша кровь — спит. Она не знает языка, на котором с ней говорит Единство.

— Вы говорите о нейротрансформации? — Минос сделал жест, будто открывал невидимую книгу. — Прошу прощения, это очень важно, я могу записывать?

— Можешь помнить, — ответил Кейнор.

— Это значит — нет?

— Лед слышит, это значит, что твоя запись станет опаснее твоей памяти.

— Понял, еще раз прошу прощения…

— Нужны три части, — продолжил свою речь Ледяной Кузнец. — Первая — это капля Крови Истинного. Вторая — Слияние, которое научит вашу кровь говорить с Восхождением. И третья — Забвение, чтобы смертный пережил Слияние.

— Я, кажется, понимаю… — пробормотал Матиас, — Звездная Кровь нужна как эталон-катализатор для запуска трансформации, так как является контейнером паттернов, хорошо… но, мадре де диос, почему именно Кровь Истинного?

— Потому что только она запечатлевает эхо привязанной души Истинного, даже покинув его тело. Обычная же Звездная Кровь, освободившись, становится частью Восхождения.

— Эврика, Матиас! — тихо произнесла Аврора. — Я поняла, в чем дело. Тахионная суперсистема обнуляет трансформационный потенциал. Покинув организм, обычная Кровь опять становится «нулевым» контейнером, тогда как Кровь Восходящего с симбионтом или его аналогом, грубо говоря, сохраняет уже полученную «прошивку» именно за счет симбиотической связи!