Я пячусь. Третьего дня он сам тер ладони о стволы: понюхай, пахнет деревом; о булыжники: понюхай, пахнет камнем; о металл: понюхай, пахнет ржавчиной. Нам было очень весело.

Я снова сажусь на качели, спиной к папе. Подходит маленькая девочка. Хочешь поиграть с нами в кошки-мышки? Другие дети поодаль ждут моего ответа. Я медлю, вытираю слезы. Ладно.

Я прыгаю, перелезаю через препятствия и показываю мою фишку: подвешенную свинью. Теперь я уже не боюсь отпустить руки.

Ты живешь во Флоренции?

Нет.

А где?

Все глаза устремлены на меня, и я не знаю, что ответить. Мне хочется показать на машину, но что-то сдерживает.

Я живу в Швейцарии. А вы?

А мы живем в Таранто. В каком ты классе?

Дети, сюда! Мы уезжаем! Родители хотят ехать дальше. Я смотрю им вслед.

А я больше не пойду в школу?

Папа смотрит на кончик сигареты, глубоко затягивается и долго не выдыхает дым.

Знаешь, Илария, сейчас есть более важные вещи. Мы с мамой решили, что ты еще немного побудешь со мной. Дым вырывается у него изо рта маленькими облачками. Ты понимаешь?

Я не смею сказать «нет», не смею сказать, что не понимаю, что мне до лампочки важные вещи. Я хочу в школу, хочу играть с подружками, ходить на дни рождения, на гимнастику. Хочу прыгать и кувыркаться, упражняться на бревне и быть как Надя Команечи. Я хочу домой. Но при мысли, что я расстанусь с папой, все внутри холодеет. Не могу же я оставить его одного. Я смотрю ему в лицо, сажусь рядом, кладу голову ему на плечо и просовываю руку под локоть. Папа гладит меня по щеке и щиплет ее. Что с тобой, моя маленькая принцесса?

Что такое КР? Кремона. А ФР? Фрозиноне. Номера машин у нас вместо загадок. Потом мы играем в игру, кто насчитает больше желтых автомобилей, красных грузовиков.

Вдали поросшие лесом холмы, луга и заброшенные ангары. Электрические провода на железных столбах напоминают мне, как я рисовала, когда была маленькой: горизонтальная линия — руки, вертикальная линия — туловище, кружок — голова. Мои глаза скользят, не зная, за что зацепиться, и останавливаются на отражении в зеркальце заднего вида. Я ищу мертвые углы, о которых говорил папа. У нас они тоже есть.

Мертвые углы?

Да, такие воронки, которые все поглощают, они засасывают и нас.

Как ты думаешь, кто-нибудь живет вон на той ферме? Где?

Я показываю пальцем на полуразрушенную ферму. Нет.

Как грустно. Вот если бы там были Ана и мама… Конечно, они там. Мама на кухне, скоро обед. Как она готовит свои эскалопы с марсалой, знаешь ведь? Да, она слушает радио у плиты и вся растрепана.

В переднике.

Слышишь, мама зовет нас. Гото-о-о-ово! К сто-лу-у-у-у!

Мы с папой играем: придумываем наш дом и обставляем его. Во-первых, он будет большой. И чтобы было много окон. И огромный сад, а в нем пруд с рыбками. У нас с Аной по комнате. Моя — зеленая, и я смогу разместить в ней коллекцию минералов. Папа обещает сделать мне красивую этажерку. И я повешу большой постер Нади Команечи, хорошо? Хорошо. В кухне будет много шкафчиков, чтобы мама держала в них все бытовые электроприборы. Для нее папа тоже сделает этажерку. А то ей вечно некуда ставить кулинарные книги. Мы купим хорошую газовую плиту. И еще у нас будет чердак. Да. Снесем туда всю старую мебель. Она занимает слишком много места, согласна?

Точно. А в гостиной будут знаешь какие большие стены. Мама сможет повесить все свои картины. Я сделаю дырки дрелью, обещаю.

А Ана получит наконец черепаху, она давно о ней мечтает.

Какое у мамы любимое платье? Какая у Аны любимая игра?

Папа ничего не отвечает.

Да зеленое же! А Ана обожает играть в учительницу.

Папа смеется, ему весело. Под хорошее настроение можно спросить, почему мама не хочет со мной разговаривать. Он говорит, что звонит ей, когда она на работе, очень занята, и надо поговорить по-быстрому, а то еще, чего доброго, кто-нибудь зайдет в ее кабинет.

Но если ты будешь говорить не так долго, я тоже успею сказать ей пару слов.

В следующий раз, обещаю.

С деревьев по краям шоссе облетают листья. Даже свет стал холодным уже несколько дней как. Мы остановились в Триесте. Папа устал. Он говорит, что ему нужно передохнуть, подумать.

Поплутав немного, мы подходим к «Да Джованна», это пансион у моря. У стойки администратора папа теряет терпение.

Номер с двумя кроватями будет готов не раньше двух часов, сказала хозяйка.